Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.


Несмотря на то, что новый ГК Украины впервые на законодательном уровне легитимизовал личные неимущественные права физических лиц, нельзя утверждать, что данный вид прав абсолютно новым для гражданского законодательства. Несмотря на то, что важность человека и его внутренних качеств и их роль и место в социальной жизни признавалась в каждом обществе, однако впервые на правовом уровне такое признание состоялось в Древнем Риме, где были заложены основы правового регулирования и охраны личных неимущественных отношений. Бесспорно, что тогдашняя правовая система не имела единого и комплексного подхода к урегулированию личных неимущественных отношений, и даже больше, была преимущественно направлена на регулирование и охрану имущественных правоотношений. Однако анализ законодательства дает нам все основания утверждать, что право Древнего Рима заложило фундамент правового регулирования и охраны личных неимущественных отношений, основные принципы которого и сегодня успешно рецепиюються в современное гражданское законодательство, в том числе и в законодательство Украины.

Указанный правовой влияние на личные неимущественные отношения в римском праве осуществляется в двух основных направлениях. Прежде всего, это влияние охранный, по которому римским правом охранялись общественные отношения, возникавшие по поводу личных неимущественных благ. Это, в частности, отношения по защите жизни человека, его здоровье, доброго имени, внутренних качеств и т. п.. Преимущественно такой охранный воздействие осуществлялось через систему деликтных норм, ведущее место среди которых занимал деликт injuria, который будет рассмотрен нами ниже.

Однако лишь в охранном аспекте влияние римского права на общественные отношения по личных неимущественных благ не завершался. Большое значение играло и вопросы правового регулирования личных неимущественных правоотношений и влияние соответствующих личных неимущественных благ на правовой статус лица. Наиболее ярким примером такого влияния личных неимущественных благ на правовой статус лица является его честь. Так, следует отметить, что в Древнем Риме честь на этических весах перевешивала закони1. Римское право знало случаи ограничения правоспособности вследствие унижения гражданской чести. Наиболее важными случаями такого ограничения были:

A. Intestabilitas, которая касалась лица, была свидетелем (testis) или лицом, проводившим взвешивания при заключении определенных гражданских сделок, а затем отказывалась подтвердить совершение данной сделки или ее содержания. Такой вид ограничения был предусмотрен еще в XII таблиц. Сущность ее сводилась к запрету быть свидетелем и призвать свидетелей при заключении сделок, т. е. фактическое исключение лица из ius commercii, что в то время было достаточно весомым ограничением, поскольку большинство сделок должны были быть заключены в присутствии свидетелей;

B. Infamia, которая заключалась в недопуске римскими магистратами к осуществлению тех или иных публичных функций лиц с сомнительной репутацией, лиц, совершивших деяния, считающиеся глубоко аморальными, лиц, утративших уважение в обществе, publica existimato. Указанное ограничение получило своего расцвета уже в классическую эпоху. Так, учитывая негативную репутацию цензор был вправе вычеркнуть то или иное лицо из списка сенаторов, консул - отказать лицу в регистрации его в качестве кандидата на пост магистра, претор - не допустить это лицо к выступлению на суде и т. п.. Со временем выкристаллизовывалась и часто применялась только Преторская infamia, суть которой сводилась к оставлению права выступать на суде представителем других (procurator) и права быть опекуном и быть избранным на общественные должности. При этом выделяли infamia mediata (опосредованное бесчестье) и infamia immediata (неопосредованное бесчестье). Первая разновидность имел место, когда осуждение лица происходило за определенные бесчестные поступки (кража, мошенничество и т. п.), осуждение по гражданскому делу, основанный на добросовестности (bona fides) или продажи всего имущества на аукционе из-за неспособности удовлетворить требования кредиторов (bonorum vendito). Что касается infamia immediata, то она применялась независимо от наличия осуждения, для нее важен был факт совершения деяний, порочащих лицо. К таким ограничениям может относиться, например, turpitudo, т. е. унижение, связанное с представителями определенных профессий, например, актерами, гладиаторами т. п.. Ограничивало также гражданскую дееспособность и вступление женщины в повторный брак до истечения года после расторжения предыдущего шлюбу1.

Однако наиболее широко римское частное право применяло охранную функцию по отношению к личным неимущественным правоотношениям. Одним из ярких примеров такого правового воздействия является деликт injuria. Под понятием injuria, в наиболее общих чертах, следует понимать или любую неправильного действия (omne quod non jure fit) 1, или, в более узком смысле, всяческую нарочитую (cum animo injuriandi) неуважение к другому гражданину (extimati ^ i) или собственно образа (contumelia) 2. Однако содержание данного деликта менялся с развитием истории Древнего Рима.

Так, в Законах XII таблиц данный деликт охватывал посягательство на телесную неприкосновенность, который выражался в одной из трех указанных в законе, действий. К ним, в частности, относились:

E. membrum ruptum, под которым понималось самое правонарушение, суть которого заключается в повреждении частей тела, влекло за собой наказание в виде мести по принципу талиона (ni cum eo pacit, talio esto - если не удастся договориться с потерпевшим, применяется талион)

E. os fractum, что считалось менее тяжким повреждением (сломанная кость, тяжкое телесное повреждение), что влечет за собой обязанность уплатить потерпевшему штраф в размере 300 ассов, если потерпевший является свободным человеком, и 150 асов - когда он был рабом;

E. injuria, есть легкий степень, который заключался в нанесении побоев без ранения, унизительных ударов и т. д.. За это правонарушение предусматривалась уплата штрафа в 25 ассов.

Однако данное состояние вещей начал уже не удовлетворять тогдашние общественные отношения, поскольку некоторые лица злоупотребляли несовершенствами данного правовой защиты. Так, в своей книге «История римского права» И. А. Покровский сообщает о некоторых на имя Л. Верация, который ради удовлетворения ходил по улицам и раздавал пощечины, а за ним шел раб с мешком, который был полный денег, и тут же выплачивал каждому «униженном» по 25 асив3. Именно данные несовершенства в законе побудили преторское право внести коррективы в дальнейшее развитие этого деликта, где с посягательств на телесную неприкосновенность injuria получил довольно широкое применение и превратился в деликт, суть которого заключалась в любом посягательстве на личность взагали4. Так, при введении lex Aquilia содержание древнего деликта injuria был разделен на два отдельных деликты: damnum injuria damnum (посягательство на материальные ценности отдельных pater familias) и собственно injuria в новом смысле, в который включали посягательства на личные и нематериальные ценности. Именно последний деликт стал означать такой деликт, что наносит ущерб личным ценностям римских громадян1. Выделялось несколько видов injuria:

E. convincium adversus bonos mores (нападки, противоречащие добрым нравственным устоям, к которым относились ругательства, угрозы или публичное унижение);

E. libellum famosum (составление пасквилей)

E. adtemtata pudicita (униженная добродетель - приступы или грубое обращение с женщинами знатных фамилий, а также малолетними любого пола);

E. ne quid infamandi causa fiat (да не будет действий, порочащих - охватывал любые случаи морального вреда, что связано с посягательствами на честь и достоинство).

При этом особое место отводилось такому понятию, как injuria atrox (тяжелое injuria). Оно имело место, когда действия виновного квалифицировались как facto (особо тяжкие), tempore (совершенные в неудобное время, например, днем), loco (совершенные в неудобном месте, например, публично) и persona (против особо выдающихся личностей). Однако изменилась не только суть данного деликта, но и связанное с этим наказания. Так, за причинение injuria Заметим твердо установленных сумм штрафа было введено actio injuriarum aestimatoria, по которому сумма штрафа в каждом отдельном случае устанавливалась претором, а в остальных случаях определялась судьей. При этом указанный штраф взимался in concreto, т. е. учитывая величину и тяжесть причиненного образы, другие обстоятельства дела. Обиженный имел право самостоятельно оценить соразмерно величине принадлежащего ему возмещения, однако когда такая оценка выходила за пределы справедливости, то судья вправе уменьшить эту сумму на свое усмотрение к более справедливого размера. Лицо, осужденное за injuria, подлежала также и infamia2.

В дальнейшем, согласно выданного за период диктатуры Суллы закона lex Cornelia de injuriis (81 г. до н. Э) были перенесены некоторые виды injuria (удары, побои, насильственное вторжение в дом) в плоскость уголовного преследования. Но, при этом было предложено потерпевшему право выбора между actio injuriarum aestimatoria и delictum publicum (уголовным преследованием). Однако следует заметить, что основным содержанием данного деликта все-таки оставалась возможность возмещения морального вреда, который причинен престижа лица. При этом, action injuriarum несмотря на то, что является штрафным (actio poenalis) и приносит бесчестье, действует в течение года и не может передаваться по наследству не только с пассивной стороны, как и все штрафные позови1, но и с активной, как vindictam spirans2.

Наряду с защитой жизни, здоровья, чести и достоинства римское право закрепляло и охраняло такое личное неимущественное благо, как неприкосновенность жилища. В частности, И. А. Покровский отмечает, что дом римлянина был неприкосновенным: даже для того, чтобы позвать на суд, нужно было выжидать ответчика перед его домом, так войти в дом против его воли нельзя було3. Подтверждение этому мы находим и в Дигестах Юстиниана: «никого не разрешается вызывать в суд по его дома, поскольку дом является безопасным укрытием и убежищем, и очевидно, что тот, кто будет звать в суд из дома, причиняет насилие» 4. В то же время устанавливались определенные ограничения о проведении обыска в жилище ответчика, например, обязательное присутствие свидетелей (testibus praesentibus).

Итак, как видно из вышеизложенного, именно в Древнем Риме были впервые закреплены начала правового регулирования и охраны личных неимущественных правоотношений. Тогдашнее законодательство определяло отдельные личные неимущественные блага и их состояние как основание для ограничения правового статуса физического лица. Особое внимание обращалось на защиту личных неимущественных прав путем введения специальных деликтов, ведущую роль из которых играл деликт injuria. Указанный деликт прошел соответствующую правовую трансформацию на протяжении трех периодов существования Римского государства. Кроме этого, изменялись и правовые санкции за указанный деликт, которые прошли путь от обычного фиксированного штрафа за injuria, к actio injuriarum aestimatoria5, что было в дальнейшем рецепийовано большинством государств. Также следует заметить, что отдельные из положений римского права по регулированию и охране личных неимущественных правоотношений уже сегодня рецепийовани действующим законодательством Украины. И напоследок хотелось бы отметить, что, несмотря на относительную размытость понятия injuria, оно в подавляющем большинстве случаев эффективно использовалось для восстановления личных неимущественных прав граждан Рима, чем и выполняло свое основное предназначение. Однако следует согласиться с высказанным в литературе мнением, что «. причина заброшенности права личности в современной литературе заключается в многовековом подчинении ее авторитета римского права, которое, если и защищало личность против отдельных случаев нарушения его прав, но в целом не пришло к осознанию самостоятельности права личности в настоящем смысле этого понятия »1.

В дальнейшем вопросы развития гражданского законодательства о личных неимущественных прав сводились к правовой регламентации отношений по таким личных неимущественных благ как честь и достоинство. Остальные благ охранялись преимущественно в порядке уголовного законодательства.

Что касается правовой защиты личных неимущественных прав, то он известен также и истории украинского права, примеры которого мы находим в первых памятниках нормативно-правового регулирования - договорах Киевской Руси с Византией. В частности, статья четвертая договора Олега с греками 911 года гласит: «Если ударит кто кого мечом или побьет каким-либо орудием, то за удар или побои пусть даст пять литров серебра по закону русскому» 2, что свидетельствует о том , что личные обиды, а именно побои и раны, в тогдашнем правопорядка также подлежали суду, и обиженный получал определенное законом денежное возмещение.

Начиная со времен Русской Правды (Краткой редакции) 3, которая была следствием объединения в один документ первой (Ярослава Мудрого, 1016-1054 годы) и второй (Изяслава, Святослава и Всеволода - братьев Ярославичей, 1068), как одной из древнейших памятников правовой культуры Украины4, было известно наказание за нанесение ущерба чести. Конечно, ответственность за данное правонарушение носила более криминальный характер, чем гражданский. Это аргументировалось тем, что честь во времена княжеского периода приравнивалась, а иногда относилась выше такие блага, как жизнь и здоровье. Типичными статьями были те, которые предусматривали ответственность за нанесение вреда чести, например, ст. 3 «Если кто кого ударит кнутом или шестом, или ладонью, или чашей, или рогом, или по тылу то 12 гривен штрафа», ст. 4 «Если кто ударит мечом, НЕ вынув его, рукояткой, то 12 гривен штрафа за оскорбление», ст. 8 «Если кто порвет бороду и это увидят люди, то 12 гривен штрафа за оскорбление» и другие. Указанные нормы были заимствованы также и Пространной редакцией Русской Правди1, которую около 1113 года (согласно статьи 25, 23 и 67) заключил Владимир Мономах.

Итак, как видно, понимание правовой защиты чести в те времена явно отличалось от сегодняшнего, поскольку именно общественное значение чести в то время относилось выше других личных неимущественных благ. Так, в то время удар мечом, не извлечен из ножен, то тыльной стороной меча, углом для питья, вырывание бороды считались особенно позорным. Получить такое оскорбление считалось не только почувствовать презрение, но и быть посрамлены, рисковать своей доброй славой, общественным мнением о себе. Напротив же, удар обнаженным мечом, вело к тяжелым травмам, необходимости лечения, то даже потери органов, считался менее позорным и «продажа» (штраф) за эти действия был в четыре раза меньше, чем за оскорбление (ст. 7 Краткой Редакции и ст. 28 пространственной редакции). Еще одной специфической признаком данного памятника права, которая была отмечена известным исследователем Н. Н. Розиным, было то, что по отношению к посягательствам на честь Русская Правда говорит исключительно о реальной образа, почти сливается с понятием телесного повреждения. О образа же словесную данный документ замовчуе2.

Наряду с этим нормы древнего украинского права защищали также и телесную неприкосновенность личности. Разного рода телесные повреждения, упоминания о которых заметны и в праве Киевской Руси могут быть объединены в следующие три категории: 1) раны, наносимые оружием, «кровавые раны», 2) удары палкой, рукой, «синие раны» 3 ) отнятия члена, руки, ноги, глаза. Исторически Русская Правда (третья редакция) в ст. 31 отмечала: «Если придет кровавый человек или синь», т. е. с кровавой раной или со знаками побоев; Договор Новгорода с немцами 1189 упоминает «тяжбу без крови», то есть дело о «синие раны»; Двинская судная грамота различает «кровавую рану »и« синюю рану »3. Так, например, статьи 22, 23 Русской Правды (список Карамзинского) предусматривают, если «кто отсечет руку и отпадет рука или усохнет, или ногу, или выбьет глаз или отрежет носа, то по увиччя 10 гривен. А отсечет мечом палец, то. пострадавшему гривну »4, что является подтверждением наличия в праве Киевской Руси правила о возмещении вреда, причиненного здоровью человека.

Большего развития законодательство о личных неимущественных правах приобрело с момента принятия Устава Святого князя Владимира, крестившись Русскую землю, о церковных суди1, где в ст. 9 говорится о подсудности этим судам трех «урикань»: «оляднею и зелья, еретичьство» (развратное поведение, ведьмовство и еретичнисть). Позже данная норма нашла свое место и в Уставе Великого князя Всеволода. Кроме того, Устав князя Ярослава о церковных суди2 особо выделяет словесное оскорбление женщины. Ст. 30 данного документа отмечает следующее: «Если кто назовет чужую женщину шлюхой, и когда она боярской женой больших бояр, зазорным 5 гривен золота., А князя наказывать, а будет меньших бояр - 3 гривны золота., Если же будет городских людей - 3 гривны золота.; крестьянке - будет подвергнут резкой ».

В Уставной Двинской грамоти3 1397 в ст. 2 устанавливается ответственность за оскорбление «лаем» (имеется в виду словесное оскорбление) бояр и княжеских слуг. При этом ничего не говорилось о содержании «ругаю», а также о том, какая ответственность за «лай» другим категориям граждан.

Интересен случай правового закрепления и защиты такого неимущественного блага как личная свобода в аспекте определения степени возмещения за его нарушение, о чем вспоминают договорные грамоты Новгорода и Смоленска с немцами: «А если мужчину свяжут без вины, 12 гривен за стыд старых кун» 4. Данная норма вызывает интерес и по поводу сочетания конфиденциальности неприкосновенности с защитой чести и достоинства.

Следующей достопримечательностью права, где отмечалось об ответственности за нарушение личных неимущественных благ, был Судебник Ивана ИИИ5 1497 или как его еще называют «княжеский», который стал основой для Судебника 1550 - «царского» 6. В нем, в частности, говорилось, что за бесчестье детям боярским и палатном или дворцовом диакону ответственность такая, как царь великий князь укажет. По бесчестие большого гостя оплачивается 50 рублей, боярина, торговца или должностного лица, а также всем среднем людей - 5 рублей, боярского Туин, доводчика, христианина (Пашена или непашеного) или городскому мужчины - рубль. При этом в случае образы женщины соответствующего состояния возмещения говорилось в два раза больше, чем мужчине. Также впервые устанавливался перечень деяний, которые считались «бесчестием». К таким деяниям относились: «лаяння матерное», «ссора недостойного бранью», «лаяння чертова детьми», «лаяння предателем», «лаяння жидовлянином» и другие. То есть с учетом догматического влияния христианства на тогдашнее общество ответственность за оскорбление словом была преимущественно ответственностью за непристойный характер высказываний.

По поводу Судебника 1550 также следует указать на то, что этот нормативно-правовой акт своей защитой охватывал в том числе и случаи унижения чести, достоинства путем распространения недостоверной информации. Так, на основании положения «а кто виноват солжет на боярина, или на окольничого, или на дворецкого, или на казначея, или на дьяка, или на подьячего (в обвинении его по суду), а выяснится то действительно, что он солгал, и того печальника, более его вину, наказать торговой казнью », Н. Ланге делает вывод о том, что понятие о бесчестии значительно расширилось и наносилось также несправедливыми звинуваченнями1.

Существенную роль в историческом формировании правовой защиты личных неимущественных прав сыграли Литовские уставы (1529, 1566 и 1588) 2. Нормы данного памятника права предусматривали различные виды ответственности за бесчестье. При этом бесчестье в пределах данного акта мало проявления от оплаты за убитого члена семьи к оскорблению словом или делом. Дифференциация сумм также, как и во всех предыдущих источниках права, зависела от состояния пострадавшего. Заслуживает внимания, кроме того, норма Литовских уставов, о том, что «если бы кому сказал:« Ты внебрачный сын », - но этого не доказал, то он должен эту клевету отвести перед судом такими словами:« Что я говорил о тебя, будто ты внебрачный сын, я о тебе говорил, как пес »» 3, которая, по нашему мнению, свидетельствует о зарождении такого способа гражданско-правовой защиты как опровержение недостоверной информации лицом, которое ее распространило.

Также Литовские статуты регулированием порядка обыска закрепляли правовую охрану неприкосновенности жилья, в частности, установлением обязательных критериев правомерности обыска: «должен в присутствии посторонних людей осуществить обыск в доме» 1 (необходимо заметить по требованию отсутствия материально-правовой, процессуальной и иной заинтересованности - « посторонние люди »- прообраз института понятых).

Еще одним аспектом личной неимущественного сферы человека, нашедшего свою защиту в Литовских уставах, есть свобода передвижения, которая, по крайней мере, признавалась за господствующими в то время слоями населения, хотя и имела специфические черты: «княжата и господа хорунжие, шляхтичи и бояре могли совершенно свободно выезжать из тех наших земель Великого княжества и других для поиска себе лучшей судьбы и обучение рыцарской деле в разные земли, кроме земель врагов наших »2.

Важным в историческом развитии законодательства о личных неимущественных правах является принятие нормативного акта, регулировал ответственность за оскорбление в середине XVII века, - Соборное Уложения 1649 року3, глава Х которого была посвящена определению размера бесчестия. В данной памятке права были четко дифференцированы имущественные состояния лиц, распределены населения на соответствующие группы в зависимости от различных категорий. При этом распределение шел не только в зависимости от занимаемой должности или состояния (архимандрида, игумен, келарь, казначей, соборный старец, служебный и т. д.), но и в зависимости от рода, из которого происходила лицо (ст. 94 - «богатые люди Строгонов» ). Основанием ответственности было многообразие деяний, обобщались одним понятием «бесчестье». Исследователи же считают, что в основу данного деяния положено «непригоже слово». При этом иногда применялись и специальные нормы защиты. Так, ст. 99 гл. Х устанавливала ответственность за оскорбление женщины «вдвое» и за оскорбление девушки «раза» по сравнению с аналогичным действием против мужа. То есть понятие «бесчестие» по Соборному Уложения было столь же широким, как и «оскорбление» по Русской Правде и injuria римского права. Размер бесчестие устанавливался за различные виды нарушения и дифференцировался в пределах от 400 рублей до 1 рубля. Однако основным отличием данного документа от предыдущих было то, что в нем впервые вводилась дифференциация, когда в зависимости от состояния человека, которого обидели, применялось уголовное или гражданское преследование. Кроме того, впервые в ст. 280 гл. Х Уложения говорится, что в случае, когда сведения не просто выражены «неприличным словом» (назвать кого-нибудь «вьиблядкомь», то есть незаконно рожденным), но и не соответствуют действительности, то лицо, распространила данные ложные сведения, соответствует в двойном размере по сравнению с лицом, которая распространила правдивые сведения. То есть, было фактически введена ответственность не только за форму, но и в зависимости от того, являются ли данные высказывания клеветническими, или нет.

К числу исков о бесчестии по указанному Соборной уложении 1649 относились также и иски по поводу неправильного употребления в чьем-либо имени или прозвищу одной буквы вместо другой. Но в дальнейшем придирчивость таких исков сделалась слишком заметной, и поэтому, как отмечает Н. Ланге1, их применение было значительно ограничено.

Однако со временем, как отмечают исследователи, равное и спокойное отношение русского человека к своей объективной чести, к уважению, которые принадлежали ей по рождению или по службе, постепенно начало превращаться в субъективную мелочную необходимость, а иски о бесчестии, по поводу перечисленных и по сути ничтожных образ способствовали тому, что основным мотивом их подачи стало чувство користи2. Однако в период царствования Петра I данные случаи начали поддаваться искоренению на высшем уровне.

Гордость украинской нации - Запорожское казачество, честь и достоинство иногда почитали гораздо больше жизни. Свободный дух казака сводился к принципу «жизнь отдать, а честь НЕ пристыдить». В связи с этим первый государственный нормативный акт Украины - Конституция Пилипа Орлика3 (1710) также отвела существенное место для защиты чести и достоинства от различных нарушений. Так, в частности, п.7 провозглашает, что «если кто из генеральных лиц, полковников, генеральных советников, значительного общества и других военных чиновников над той же Черной то бы гонор решился обидеть, или в любом другом деле провинился, то таких преступника сам светлейший гетман не имеет наказывать своей частной местью и властью, а должен такое дело, или уголовное, не уголовное сдать на военный генеральный суд ». Данным положением не только защищалась честь гетмана, а и вводился порядок цивилизованного судебного рассмотрения споров по поводу защиты личных неимущественных благ, безусловно свидетельствовало о высоком уровне государственности того периода.

В дальнейшем, в нормативных актах достаточно заметно стала тенденция заимствования норм по законодательству зарубежных стран, в том числе и в случае правовой защиты чести и достоинства. Именно таким образом в гл. XVIII Артикула Военного 1715 года1 вводятся такие новые понятия, как «пасквиль», «клевета» и «оскорбление бранным словом». Во пасквилем в арт. 149 понималось, «когда кто-то письмо изготовит, напишет или напечатает, и в нем кого в каком деле обвинит. а имени своего и фамилии в нем не отразит ». Наказание за это деяние в виде «наказать таким наказанием, которой страсти он обруганого хотел обвинить. Сверх этого, палач такое письмо должен сжечь под виселицей ». Однако, когда данные сведения оказались бы правдивыми, то пасквилянтов ожидало бы более «мягкое» наказание в виде «отправить на каторгу шпицрутенами». При этом арт. 151 предусматривает ответственность за пасквиль, автор которого не был найден, в таком случае нужно пасквиль «сжечь под виселицей, а создателя его бесчестного объявить». Во клеветой в арт. 151 понималось «произнесения тех, что касаются чести, поносных слов, имеющих целью чье-то честное имя опорочить и унизить». В этом случае офицер должен признать, что он солгал (Widerruf). За оскорбление «бранным словам» виновный должен умолять «христианского прощения» (Abbitte).

Еще одним сборником, который сыграл одну из ведущих ролей в правовом регулировании отношений на территории Украины в XVIII веке, были «Права, по которым судится малороссийский народ» Февраль 1743. В этом нормативном акте показано влияние чести и достоинства на ряд отношений, как: наследование, природопользования, выборы в магистрат т. д.. Однако, наиболее существенно защите чести нашел свое место в главе 20. В ней, в частности, содержались нормы, которыми отделялась ответственность за бесчестье, что причиненное телесными повреждениями, (арт. 52, 53) и словесное осквернил (арт. 54), упрек словам, совершенная впервые, вторично заочно (арт. 56) , обзывание незаконнорожденным сыном, чем причиняется бесчестье женскому полу (арт. 57). Также выделялись нормы, которым к ответственности привлекались клеветники, поносители, пасквилянты и лица, составлявшие «подметньие» письма (арт. 59). Достаточно интересным было и Глава 30, в которой говорилось о цыганах, татар, евреев и других неверных, осквернил которых считалось добродетелью. То есть, данный нормативный акт более совершенно, чем предыдущие источники права, закреплял защите чести и достоинства.

Существенным этапом развития законодательства о личных неимущественных правах физических лиц стало XVIII столетия. Именно в этот период Правила, основанные Петром I, нашли свое развитие и в период господства Екатерины Второй. На полицию возлагались обязанности разоблачения анонимных авторов ругательств, унизительных для чести произведений (пасквилей), а также лиц, которые их распространяют. В случае незнайдення данных лиц, пасквиль подлежал публичном сожжению. Как факт поддержания Императрицей данного курса на искоренение «грубых, бранные и ненужных» слов была Жалованная грамота на права и выгоды городам от 21 апреля 1787 года 1 'в которой дается краткая описательная характеристика падению тогдашней морали. В этом акте это первое определение понятия «образы», наличие которого, даже несмотря на его неконкретность и всеохватность, было весьма существенным шагом вперед в правовой защите чести, достоинства и репутации. Там, в частности, говорится, что «оскорбление или пренебрежение будет иметь место, когда кто-то кому-то причиняет вред правам или совести, порочащую клевещет, проявляет неуважение, унижает или задирает». Как видно, право конца XVIII столетия механически объединяло все, что произведено предыдущей историей законодательства. При этом закреплялись преследования за оскорбление или клевету законом зависимости от сословно-классовой принадлежности потерпевшего. Положительным моментом было равенство понятий образы и бесчестье для всех категорий граждан. Необходимо отметить и то, что была закреплена дифференциация между оскорблением правдивыми сведениями и сведениями, не соответствуют действительности.

Осознавая тот факт, что при становой организации общества охрана и закрепление личных прав представителей различных слоев отличались и имели отличные источники регулирования, нельзя не отметить правовой защиты права дворян на личную неприкосновенность при осуществлении уголовного преследования. Так, Воинский устав 1716 освобождал дворян от пыток, за исключением дел об убийстве и некоторых государственных преступлений; Жалованная грамота отменила телесные наказания; в 1802 г. запрещена заковывать в кандалы преступников, выходцев из дворян; 1833 - брить им полголовы. В 1833 г. освобождены от телесных наказаний и дети личных дворян. Аналогичные нормы находим и по поводу духовенства. Все это было подтверждено и в Своде Законов (т. ИХ, ст. 199: «Дворянин освобождается от любого телесного наказания как по суду, так во время содержания под стражей» 2).

В Украине, в период царствования Екатерины II в действовал систематизированный сборник «Собрание малороссийских прав» 1807 года1. Данным сборником врегульовувалась ответственность за оскорбление словом. Так, в частности в § 164 Главы ХИИ указано: «Если кто лавочников, что в суде сидит, слово которое непригоже скажет, а лавник то свидетельством других товарищей своих двух или трех человек, веры достойные, которые при были и упрек слышали, докажет , тогда тот, кто обругал лавника, по важности образы и бесчестие наградить, а судьи штраф заплатить должен быть ».

Дальнейшее законодательство о защите личных неимущественных прав восприняло многие предыдущие положений правовой защиты. Так, в уложении о наказаниях уголовных и виправни2 1845 и 1857 предусматривалась ответственность за различные формы образы чиновника или руководящего учреждения (ст. ст. 309-316), за оскорбление любого при производстве должности (ст. 376), ответственность подчиненных за образа начальства (ст. ст. 423-428) и другие. Большинство из указанных положений были трансформированы в уложении о наказаниях уголовных и исправительных издания 1885 року3. Кроме того, одна из глав носила название «О оскорбление».

Важной вехой в развитии украинской системы права стало освобождение крестьян из крепостной зависимости с одновременным наделением их рядом субъективных гражданских прав, в том числе и таких личных неимущественных, как: 1) право на выбор и изменение рода занятий (ст. 23 Общего положения о крестьянах, освобожденных от крепостной зависимости, предоставляла им право «производить свободную торговлю», «открьивать и содержать на законном основании фабрики и разньие промьишленньие, торговьие и ремесленньие заведения», «записьиваться в цехи, производить ремесла в своих селениях и продавать свои изделия как в селениях, так и в городах »4), 2) право на свободный выбор места жительства и его изменение (ст. 23 Общего положения о крестьянах, освобожденных от крепостной зависимости, закрепляла за ними возможность« отлучаться от места жительства с соблюдением правил, установленньих общими законами »5).

В Уставе о покарання6 также была целая глава «О оскорбление, угрозы и насилие», в которой честь признавалась наравне с такими благами, как жизнь и здоровье. Там также предусматривалась ответственность за оскорбление (ст. 130), за оскорбление, причиненный в публичном месте, лицу, имела особое право на уважение, образа, причиненный родственникам по восходящей линии (ст. ст. 131-132), и другие виды оскорбления словом или действием (ст. 133-138).

В связи с тем, что до 1918 года западноукраинские земли находились под фактическим господством Австро-Венгерской империи, в этот период там существовал другой правовой режим защиты чести, который находил свое закрепление в Общем гражданском уложении Австрийской империи1 от 1811 года. В этом нормативном акте, в ст. 1330 главы ХХХ, устанавливалась ответственность за оскорбление. В ней, в частности, говорилось о том, что «если в результате оскорбления чести нанесен кому-либо действительный ущерб или лишены прибыли, то обиженный имеет право требовать возмещения вреда или полного удовлетворения».

Нового развития законодательство о личных неимущественных правах приобрело примерно в дореволюционный период, когда в Х томе Свода законов цивильних2 законодатель вводит положения о возмещении вреда, причиненного чести, достоинства и репутации. Однако там только несколько статей регулировали данный вид правонарушения. Общие положения, все же в основном касались возмещения имущественного ущерба, были изложены в ст. 574 Свода. В них, в частности, говорилось, что «... всевозможные убытки в имуществе и причиненные кому-либо вред и убытки, с одной стороны, накладывают обязательства доставить, а с другой - дают право требовать вознаграждения ».

Кроме того, законодательство дореволюционной России знали уже и специальные нормы (ст. ст. 667-670 Свода), которыми устанавливалась ответственность за унижение чести. Данными статьями устанавливалась плата за виновное «бесчестье» лица путем присуждения в пользу потерпевшего определенной суммы, устанавливалась в пределах, которые были закреплены законом с учетом определенных обстоятельств, как: состояние причинителя и потерпевшего, вина и т. п.. Кроме того, пострадавший мог по своему выбору требовать уголовное преследование лица, обезчестила его, то довольствоваться денежным вознаграждением за причиненное ему бесчестия. Так, в ст. 670 Свода было записано: «Когда же вследствие личной обиды или пренебрежения обиженный понес убытки в кредите (в дореволюционной России понятия« кредит »соответствовало современным понятием доверия, авторитета в определенных кругах, сегодня же это понятие соответствует понятию деловой репутации. - Разъяснение мое. - Р. С.), или в имуществе, то тот, кто обидел или оскорбил его, обязан его вознаградить за эти потери и убытки на рассмотрение и решение суда ». При этом устанавливались пределы возмещения от 1 до 50 рублей серебром по каждому конкретному случаю судом с учетом состояния обиженного и его отношение к лицу, обидела.

Данные нормы вызвали бурные дискуссии среди дореволюционных ученых. В своих взглядах они разделились на два течения: сторонников и противников имущественной ответственности за бесчестье. К числу противников принадлежал Г. Ф. Шершеневич, который не только считал нецелесообразным введение «платы за бесчестье», но и вообще очень критически относился и к самой возможности включения чести к объектам правового регулювання1. О возможности имущественной компенсации за личное оскорбление и за унижение автор отмечал, что «личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что она причиняет моральный, а не имущественный вред, если только она не отображается косвенно на материальных интересах, например, на кредите оскорбленного ( т. Х, ч.1, ст. 670). Именно здесь, - продолжает автор, - наглядно выступает нецелесообразность принципа возмещения так называемой морального вреда материальными средствами. Разве любой порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути каждого человека в уважении к личности, поддерживая в малообеспеченных лицах. надежду «сорвать» некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы вызвать обиду нравственных чувств и заставить почувствовать именно моральный ущерб. Отмена такого закона было бы значительным шагом вперед »2. В противоположность указанным авторам в своих трудах «Право на честь» 3 и «Основные проблемы гражданского права» 4 И. А. Покровский доказывал и настаивал на гражданско-правовой защите личных неимущественных благ, в том числе и чести. Откладывая на второй план вопросы компенсации морального вреда, автор настаивал на возможности признания ложными и опровержения сведений, порочащих честь, достоинство и репутацию путем их опровержения, что практически невозможно в уголовном судопроизводстве. Еще одним сторонником существования положений о специальном гражданско-правовая защита чести был Д. И. Мейер. Он считал, что личная обида сама по себе не нарушает имущественных прав лица, она нарушает право оскорбленной личности на честь, уважение со стороны сограждан. и вот за нарушение этого права определяется законодательством гражданское покарання1. Автор высоко ценит предоставленную возможность, поскольку в противном случае, по его мнению, это способствовало бы вражды, посрамление доброго имени лица и т. п..

Также Свод законов гражданских осуществлял правовую охрану права на здоровье через совокупность правовых норм, которые устанавливали правила возмещения вреда, причиненного в результате повреждения здоровья, в которой, в частности, понималось в статьях 660-663: расходы на лечение, посторонний уход при болезни, содержание членов семьи, если пострадавший «удерживал их своим трудом» до полного его одужання2.

Кроме этого, в указанном акте содержалось немало норм, которые закрепляли и другие личные неимущественные права, большинство из которых имели семейно-правовой аспект и находились в томе и «Права и обязанности семейные», в частности, устанавливалась гарантия права на семью в контексте запрета любых актов, направленных на самовольное развод подружжя3.

Хотя некоторые положения Свода законов гражданских осуществляли регламентацию права личности на имя, в частности, права женщины по имени при заключении брака, права ребенка, в том числе незаконнорожденного по имени, нужно согласиться с мнением Я. А. Канторовича , который утверждал, что дореволюционное российское законодательство, хотя и вспоминал во многих местах на имя, как о способе индивидуализации личности, и признавало присвоение имени, что не принадлежит кому-либо, преступным и наказуемым деянием, но не содержало в себе признание имени , как особого гражданского права, подлежащего охране, с точки зрения правовых интересов его носия4.

При рассмотрении исторического развития нормативной регламентации личных неимущественных прав невозможно не вспомнить о Проекте гражданского Уложения Российской империи, который, приобретя в законную силу, стал выдающимся достижением правовой мысли и весомой достопримечательностью правотворчества. В данном Проекте находилась целый ряд положений, расположенных в различных его структурных подразделениях, касающиеся личных неимущественных прав. Так, статья 1 в рамках общей гражданской правоспособности признавала способность каждого иметь и приобретать личные права1. Также данный акт закреплял на нормативном уровне такие личные неимущественные права как право на личную неприкосновенность, честь, свободу, имя - «каждое лицо охраняется законом от насилий, обид и всяких иньих противозаконньих посягательств на личную его неприкосновенность, честь, свободу, имя. »2, право на место жительства, право на свободный выбор рода занятий -« Каждьий имеет право селится и жить, приобретать имущества всякого рода и заниматься торговлей, ремеслами и промыслами, где пожелает »3. Более того, проект в книге пять устанавливает обязательства по деликтов за нарушение права на жизнь (ст. ст. 2618, 2619), права на здоровье (ст. ст. 2620-2623), права на свободу (2624 ), права на честь, деловую репутацию (2625). Важно также указать на статью 2626, которая предусматривает правила возмещения морального вреда: «... в случаях причинения обезображения или иного телесного повреждения, равно как в случаях лишение Свобода или нанесения оскорбления, суд может назначить пострадавшему денежную сумму по своему усмотрению, Принимая во внимание, Былого ли со стороньи виновного обнаружена злонамеренность, и другие обстоятельства дела, хотя бь пострадавших не понес никаких убьитков (нравственньий вред). »4.

После Октябрьской революции в Украине в 1922 году был принят Гражданский кодекс. К сожалению, этот период характеризовался тем, что ни один нормативный акт не закреплял не только идею гражданско-правовой защиты чести, достоинства и репутации, но и никаких других личных неимущественных благ. Такая ситуация продолжалась до 1961 года, когда вопрос о необходимости урегулирования отношений по личной неимущественного сферы возникли во время обсуждения Основ 1961 и связанной с этим дискуссии о предмете гражданского права5. Как следствие данной работы появились в. 7 Основ 1961, в которой впервые в истории советского законодательства закреплялся порядок защиты чести и достоинства. Основными характерными признаками этого акта были официальное признание чести и достоинства объектами гражданского права, в случае нарушения указанных благ потерпевший имел законные основания воспользоваться предоставленным ему правом требовать в судебном порядке опровергнуть сведения, порочащие их честь и достоинство, если тот, кто распространил их , не докажет, что они соответствуют действительности. Кроме того, устанавливалось правило, согласно которому сведения, подвергшихся распространения в печати, должны быть опровергнуты также в печати, а в других случаях порядок опровержения устанавливается судом. За невыполнение решения суда предусматривался штраф, взимался в пользу государства.

Данная норма без ее критического осмысления сразу же была «позаимствована» в ГК УССР 1964 года. Несовершенство этой нормы было доказано последующей практикой ее применения, что привело к принятию постановления Пленума Верховного Суда СССР от 17 декабря 1971 № 11 «О применении в судебной практике в. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик о защите чести и достоинства граждан и организаций »1. К новелл, произведенных практикой, следует отнести следующие положения: сообщение ложных сведений лицу, которого они касаются, не является их распространением; возложение ответственности, как на соответчиков, за распространение сведений в органах печати на автора и редакцию, выбор между уголовным преследованием за клевету или гражданско-правовой защиты чести, достоинства и репутации в случае, когда распространение сведений содержит состав уголовного преступления и т. п.. В октябре 1981 ч. 2 ст. 7 Основ 1961 была дополнена положением о том, что когда ложные сведения порочащие честь и достоинство гражданина и содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замини2.

В это же время в законодательстве Украины и отдельных союзных республик вводятся другие виды защиты личных неимущественных благ, чем защита чести и достоинства. Одним из основных таких прав является защита интересов гражданина, изображенного в произведениях изобразительного искусства (ст. 511 ГК Украины, ст. 514 ГК РСФСР и др.)..

Со временем изменение общественного, политического и экономического строя, неизбежно приближалась в стране, заставила многих переосмыслить определенные ценности. И как следствие этого, впервые за время советской власти с принятием Закона Союза ССР «О печати и других средствах массовой информации» 1 в 1990 году пробивает себе законодательное закрепление идея компенсации морального вреда. В ст. 39 данного Закона указывалось на возможность в судебном порядке компенсации морального вреда, который был причинен гражданину в результате распространения в СМИ сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство гражданина или причиняют ему другую неимущественный вред. В этом же 1990 году Пленумом Верховного Суда Украины принимается постановление № 7 от 28 августа 1990 «О применении судами законодательства, регулирующего защиту чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций» 2, в которой подробно разъясняется порядок применения судами норм действующего законодательства по правовой защите чести, достоинства и деловой репутации.

Ли не одним из первых нормативно-правовых актов в истории отечественного права, четко предусмотрел возможность гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, были Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, в ч. 2 ст. 1 содержали положение о том, что личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено законодательными актами Союза ССР и республик либо не вытекает из содержания личного неимущественного видношення3.

Существенно расширяется порядок защиты чести и достоинства с принятием Закона Украины от 16 ноября 1992 «О печатных средствах массовой информации (прессе) в Украине» 4 и Закона Украины от 21 декабря 1993 «О телевидении и радиовещании» 5. В этих нормативных актах подробно закрепляется порядок опровержения неправдивой информации и права на ответ как способов защиты чести, достоинства и репутации.

Переломным моментом стало принятие 6 мая 1993 Закона Украины «О внесении изменений и дополнений в положения законодательных актов Украины, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций» 1, согласно которому были приняты изменения в ГК Украины, в частности были введена в . 4401, где впервые было закреплено порядок компенсации морального вреда, а также внесены изменения в ст. 6 (введен в качестве способа защиты гражданских прав компенсации морального вреда), а ст. 7 была изложена в новой редакции (защита был распространен на деловую репутацию, а также введена возможность компенсации морального и возмещения имущественного вреда в случае распространения ложных сведений, не соответствующих действительности или изложенных неправдиво, и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию физического и юридического лица ).

Нашло свое место данный вопрос и в Конституции Украины, где было закреплено, что жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность в Украине наивысшей социальной ценностью (ст. 3), закрепленная ряд личных прав граждан (ст. ст. 27-33, 39, 49-52, 54 и др.). т. д.. Все эти характерные признаки нашли свое место и в новом ГК Украины, где были сформулированы новые подходы к проблеме личных неимущественных прав с учетом современных реалий жизни. Однако современное состояние законодательства о личных неимущественных правах физических лиц нельзя считать совершенными и поэтому определенные проблемы, связанные с этим, будут рассмотрены ниже. Попутно будет заметить, что в намерении выделить правовую регламентацию личных неимущественных прав физических лиц в структуре Гражданского кодекса Украины остается первопроходцем на территории стран бывшего постсоветского пространства. Дело в том, что подавляющее большинство стран бывшего СССР отклоняют идею правовой регламентации личных неимущественных прав физических лиц, ограничиваясь их гражданско-правовых защитой в случае нарушения некоторых из личных неимущественных благ (ст. 23 ГК Азербайджана, ст. Ст. 151-153 ГК Белоруссии, ст. ст. 19, 161 ГК Армении, ст. ст. 15, 16 ГК Молдовы, ст. 150-152 ГК Российской Федерации, ст. 172 ГК Таджикистана, ст. ст. 15-18 ГК Туркменистана, ст. в . 99, 100 ГК Узбекистана), или закреплением отдельных из личных неимущественных прав (ст. ст. 17-18 ГК Грузии, ст. ст. 144-146 ГК Казахстана). Такое состояние развития национального гражданского законодательства отдельные из ученых на территории указанных государств считают нормальным, поскольку, по их мнению, гражданское право может лишь охранять личные неимущественные отношения и отнюдь не регулировать их2. И именно ГК Украины как одна из последних восточноевропейских кодификаций гражданского законодательства, органично вобрав основные общеевропейские и международные достижения и современные тенденции развития в сфере гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, а также основываясь на лучших национальных традициях правотворчества, создал, по нашему мнению, наиболее полную и логичную систему личных неимущественных прав физического лица, нашла свое закрепление в уже упомянутой выше книге Второй ГК Украины. Данная книга, в свою очередь, состоит из трех глав (главы 20-22) и 46 статей (ст. ст. 269-315). Но по принятию Гражданского кодекса Украины развитие нормативного закрепления и охраны личных неимущественных прав не завершился. Сегодня Верховная Рада Украины приняла уже три Законы Украины, которыми вносились изменения и дополнения к статьям Книги Второй ГК Украины1. В дальнейшем мы рассмотрим более подробно основные положения ГК Украины, регламентирующие личные неимущественные права физических лиц.


Получите консультацию юриста онлайн!