Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.


Глава четвертая. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА личных неимущественных прав ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ

4.1. Методологические основы гражданско-правовой защиты личных неимущественных прав физического лица

Защита является одной из наиболее значимых и эффективных гарантий существования субъективного гражданского права. В первую очередь это связано и с тем, что не всегда субъективные гражданские права осуществляются беспрепятственно. Довольно часто именно на стадии осуществления субъективных гражданских прав возникает целый ряд препятствий, которые мешают лицу реализовать принадлежащие ей правомочия по своему усмотрению с целью удовлетворения своего интереса. В подавляющем большинстве случаев основой таких препятствий является неправомерное поведение других лиц, которые, отстаивая собственные интересы, пытаются противоправно помешать носителям субъективных гражданских прав надлежащим образом осуществить свои права. И именно с целью обеспечения беспрепятственного осуществления субъективных гражданских прав, то ли их полного, эффективного и своевременного обновления, лица - носители этих прав требуют их защиты.

Фундаментальные основы защиты субъективных прав содержатся в Конституции Украины. В частности, согласно ч. 3 ст. 8 гарантируется защита конституционных прав и свобод человека и гражданина непосредственно на основании Конституции Украины; ч. 3 ст. 13 возлагает обязанность на государство по обеспечению защиты прав всех субъектов права собственности и хозяйствования; ч. 4 ст. 42 определяет обязанность по защите прав потребителей и т. п.. Отдельно регламентирует Конституция и более специальная защита личных неимущественных прав. В частности, согласно ч. 4 ст. 32 каждому гарантируется защита права опровергать недостоверную информацию о себе и членах своей семьи и права требовать изъятия любой информации, а также право на возмещение материального и морального ущерба, причиненного сбором, хранением, использованием и распространением такой недостоверной информации. Также в ч. 1 ст. 54 Конституции Украины гарантируется защита интеллектуальной собственности, авторских прав, моральных и материальных интересов, возникающих в связи с различными видами интеллектуальной деятельности. Кроме этого, для охраны здоровья населения, для защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, Конституция обеспечивает также и возможность ограничивать право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений, а также право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию (ч. 3 ст. 34).

С целью реализации предусмотренных выше положений Конституция Украины определяет основных субъектов, на которых возлагается обязанность обеспечить указанный защиту. В соответствии со ст. 55 определяется, что права и свободы человека и гражданина защищаются судом. Кроме этого, указывается, что каждый имеет право обращаться за защитой своих прав к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека. В случае, когда все национальные средства правовой защиты использованы, то Конституция гарантирует право обращаться за защитой своих прав и свобод в соответствующие международные судебные учреждения или в соответствующие органы международных организаций, членом или участником которых является Украина.

Учитывая такую актуальность данного вопроса, именно института защиты прав посвящена ряд работ как в общей теории права1, так и в Цивилистическом свити2, в том числе и по личным неимущественным прав1. Поэтому основные конструкции и понятия по гражданско-правовой защиты имеют довольно основательную методологическую базу. А учитывая то, что в некоторых проблем гражданско-правовой защиты мы уже привлекали свое внимание в юридической литератури2, то сейчас остановимся лишь на отдельных вопросах, которые имеют чрезвычайную важность для понимания гражданско-правовой защиты личных неимущественных прав.

Одной из наиболее важных проблем, которая касается защиты личных неимущественных прав, проблема правовой природы защиты и определение его места в системе гражданско-правовых категорий.

Правовая природа защиты в юридической литературе рассматривается по-разному. Рассматривая указанный вопрос, А. А. Павлов выразил думку3, что существующие точки зрения по этому вопросу в большинстве своем можно свести к следующим основным теорий: а) «теория функции», которая рассматривает защиту как общую функцию, осуществляется путем применения компетентным органом любых гражданско-правовых санкций1;

б) «теория средства», которая определяет защиту как предусмотренную законом систему средств для борьбы с правопорушеннями2;

в) «теория деятельности», которая является доминирующей в современной доктрине и сводит понятие защиты в ее деятельности или компетентного органа по устранению препятствий на пути осуществления субъектами своих прав3.

Популярность именно последнего подхода позволила ему занять видное место на страницах современных учебников по гражданскому права4 и комментариях гражданского законодавства5. Соглашаясь с указанным подходом в принципе, считаем, что именно он обеспечивает возможность «... более точно установить основания и цели защиты, проанализировать отдельные виды действий по защите гражданских прав, а также выявить их взаимосвязь и единство »1. То же время, как отмечает А. А. Павлов, такой подход к понятию «защиты» «... основывается на некотором категориальной подмене: вместо понятия «защиты» фактически анализируется понятие «реализация (осуществление) защиты». И хотя все существенные черты защиты проявляются лишь при его осуществлении, а его действенность определяется именно возможностью реализации, определение правовой категории «защиты» требует ее анализа и в статическом состоянии »2. Поэтому, по нашему мнению, важным при понимании категории «защиты» является гармоничное сочетание его статического состояния, как совокупности правовых средств, так и его динамики, то есть как конкретной деятельности по защите соответствующего субъективного гражданского права.

Следующим важным вопросом является вопрос о правовой природе защиты. По этому поводу также в литературе нет единого видения. И поэтому вся совокупность взглядов, может быть сведена к следующим основным концепций.

Первая концепция уже рассматривалась нами выше при характеристике содержания субъективного гражданского права и сводится к пониманию защиты как составной части, элемента общего субъективного гражданского права. При этом, будучи последовательными в данном направлении, сторонники указанной концепции не могли прийти к общему согласию, что следует понимать под понятием такой составляющей как защита. Одни считали, что, являясь составной субъективного гражданского права, право на защиту является возможностью обратиться в органы государственной власти с требованием защитить свое право3, другие убеждали, что право на защиту, кроме указанной возможности, должно включать в себя еще и «по - Во-первых, возможность управомоченного лица использовать дозволенные законом средства собственного принудительного воздействия на правонарушителя, защищать предоставленное ему право собственными действиями фактического порядка (самозащита), во-вторых, возможность применения непосредственно самим управомоченным лицом юридических средств оперативного воздействия на правонарушителя. »4.

Представители второй концепции считают, что право на защиту не следует выделять как отдельное полномочия в содержании субъективного гражданского права. По их мнению, защита является имманентной способностью, присущей самому субъективном гражданскому праву с момента его виникнення1. Поддерживая такую позицию, ученые считают, что возможность защиты существует не параллельно с другими, закрепленными в законе возможностями субъективного права, а присуща самому субъективному праву, поскольку без нее оно не было бы юридической можливистю2.

Представители третьей концепции считают вышеназванные концепции безпидставними3. Вместо этого они считают, что защита должна существовать в виде относительно самостоятельного субъективного права, носит охоронювальний характер4.

Определенную компромиссную позицию заняли ученые, которые считают, что право на защиту - это одно из правомочий субъективного гражданского права, но в результате правонарушения оно трансформируется в самостоятельную субъективное право5. На синтезирующих началах строят свое видение понятия защиты и другие ученые. По их мнению, в зависимости от содержания нарушенного права защита может происходить в рамках регулятивных или охраной тельных правоотношений. В первом случае защита происходит с применением норм, ставших объектом нарушения, во втором - с требованием в потерпевшего права на защиту, возникло. При этом использование регулятивных отношений для защиты субъективных прав, по мнению указанных авторов, происходит тогда, когда возложение средств защиты является следствием правомерных юридических фактов, действий и не образует новых по сравнению с существующими правоотношениями прав и обязанностей. Содержанием защиты при этом является изменение способа исполнения обязательства, а субъективное право осуществляется в пределах регулятивного правоотношения, возникшего до правопорушення1.

По нашему мнению, несмотря критические замечания, более убедительной позиция, согласно которой защита является составной субъективного гражданского права. Дело в том, что аргументы, которые приводят представители других концепций, является не убедительными. Так, например, утверждение, что данная концепция громоздкая и методологически не верна, поскольку допускает включения в субъективное гражданское право правомочность защиты, которая состоит из нескольких других правомочностей2, является неправильным. По нашему мнению, правомочность защиты является единственной и ее содержание составляет конкретное поведение физического лица, которая направлена на защиту своего субъективного гражданского права. При этом варианты поведения, как и при реализации любой другой правомочия, выбирает лицо - носитель соответствующего субъективного гражданского права в соответствии с принципом диспозитивности. Нельзя также принять и тот аргумент, что защите подлежат не только субъективные гражданские права, но и охраняемые законом интересы. Здесь также нет никакой крамолы, ведь защита является составной как субъективного гражданского права, так и соответствующей составляющей охраняемого законом интереса, который, будучи формой разрешительной поведения, также соответствующее обеспечение от его неправомерного нарушения. Кроме этого, в литературе высказываются серьезные аргументы и на критику сторонников понимания защиты как отдельного субъективного гражданского права. Так, например, М. С. Мурашко считает, что если рассматривать право на защиту как отдельное субъективное гражданское право, а его содержание раскрывать через правомочия на собственные действия и требовать действий со стороны других лиц, то тогда непонятна разница между ним и другими субъективными правами. И если содержание права на защиту понимают как содержание субъективного гражданского права охоронювального типа, то непонятным тогда становится, правомерно его тогда рассматривать отделенным от права и самостоятельным субъективным правом1.

Возможность эффективного и своевременного защиты субъективного гражданского права напрямую связана с моментом, с которого лицо - носитель соответствующего субъективного права имеет возможность реализовать свои полномочия по защите указанного права. Так, традиционно в литературе считают, что таким моментом является момент нарушения, непризнания или оспаривания этого права. В частности такая позиция отражена и в ст. 15 ГК Украины. Анализируя указанные основания, мы в принципе согласны с позицией, высказанной Ю. В. Белоусовым, который считает, что под понятием «нарушение» следует понимать такое состояние субъективного права, при котором оно претерпело противоправного воздействия со стороны правонарушителя, в результате которого субъект объективное право претерпело уменьшение или уничтожение; понятием «непризнания» - действия участников гражданского правоотношения, несет юридическую обязанность перед уполномоченным лицом, направленные на отрицание в целом или в определенной части субъективного права другого участника гражданских правоотношений, в результате которого уполномоченное лицо лишен возможности реализовать свое право; понятием «оспаривания» - такое состояние гражданского правоотношения, при котором между участниками существует спор по поводу наличия или отсутствия субъективного права у сторон, а также принадлежности такого права определенной особи2. В то же время хотелось бы отметить, что перечень оснований, предусмотренных в ст. 15 ГК Украины, недостаточно полный. По нашему мнению, анализ действующего законодательства дает нам основания утверждать, что основаниями гражданско-правовой защиты могут стать еще, по крайней мере, два основания, а именно: злоупотребление правом (ст. ст. 12, 13 ГК Украины), о чем мы уже говорили выше , а также наличие опасности (ст. 282 ГК Украины) и создание угрозы жизни, здоровью, имуществу физического лица или имуществу юридического лица (ст. ст. 1163-1165 ГК Украины).

Важным вопросом для понимания гражданско-правовой защиты является вопрос формы и способов такой защиты. В литературе по этому поводу высказываются довольно разные мнения. Так, анализируя вопрос «формы защиты», под которой понимают комплекс внутриузгоджених организационных мероприятий по защите субъективных прав и охраняемых законом интересив1, можно выделить два основных подхода к решению этого вопроса. Одни ученые считают, что в основу выделения тех или иных форм нужно поставить процессуальное средство защиты, на основании которого осуществляется защита того или иного субъективного гражданского права. Указанный подход дает основания отдельным ученым выделять исковое и неисковые форму захисту2. По нашему мнению, такой подход несколько узким и таким, что существенно обедняет само понятие защиты, сводя его исключительно к возможности обращения в компетентные органы на основании соответствующих процессуальных средств (иск, жалоба, заявление и т. п.), фактически исключая возможность самостоятельной деятельности уполномоченного лица. Поэтому более аргументированной нам представляется позиция тех ученых, которые считают, что классификация форм защиты должна происходить в зависимости от субъекта и порядка осуществления им защиты. Однако, несмотря на почти всеобщую визнанисть этой позиции, среди ученых нет единого подхода к этой классификации. Так, отдельные из них считают, что согласно указанного критерия формы защиты должны разделяться на судебную форму, осуществляется в результате деятельности органов судебной власти, и специальную форму, которая осуществляется в результате деятельности административных органив3. Однако такой подход страдает таким же недостатком, как и предыдущая концепция, поскольку безосновательно исключает из форм защиты деятельность самого уполномоченного субъекта по защите своих прав. Не исправляет указанной пробелы также и позиция некоторых авторов, пытающихся смешать первых две позиции, и считают, что следует выделять следующие формы защиты: а) исковую форму защиты права, б) судебная защита права в порядке неискового производства в) административный порядок защиты гражданских прав4. Кроме этого, указанный подход страдает еще одним недостатком, он не дает нам единого критерия по разделу форм защиты и поэтому такая классификация теряет свою научную ценность и представляется нам невозможным к применению. Определенным образом ликвидировав данный пробел, отдельные ученые считают, что следует разграничивать юрисдикционную и неюрисдикционную форму защиты. При этом под понятием юрисдикционной, как правило, понимают деятельность уполномоченных государством органов по защите нарушенных или оспоренных субъективных прав, тогда как Неюрисдикционная форма защиты охватывает деятельность граждан и организаций по защите гражданских прав и охраняемых законом интересов, которые совершаются ими самостоятельно, без обращения с помощью в государственные или другие компетентные органы. Авторы утверждают, что в рамках юрисдикционной формы выделяются общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты субъективных гражданских прав, а в некоторых случаях возможен и смешанный (административно-судебный) порядок. Зато Неюрисдикционная форма защиты представлена самозахистом1. Указанный принцип был воспринят и в подавляющем большинстве современной юридической литератури2, а также разделяться перед нами в дальнейшем исследовании.

При защите личных неимущественных прав физических лиц могут применяться каждая из указанных форм защиты гражданских прав. В то же время особенность защиты именно указанной категории прав состоит в том, что, кроме традиционной общей (судебной) формы защиты (которая по своей применения доминирует во всех разновидностях субъективных гражданских прав), довольно часто при защите личных неимущественных прав применяется именно форма самозахисту3. Указанное, по нашему мнению, достаточно оправданным. Во-первых, самозащита имеет свою легитимацию на высшем уровне. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 55 Конституции Украины гарантируется, что каждый имеет право любыми не запрещенными законом средствами защищать свои права и свободы от нарушений и противоправных посягательств. Во-вторых, это обусловлено и природой личных неимущественных прав физических лиц, ведь именно указанные права опосредуют наиболее важные для человека сферы его жизнедеятельности. Кроме этого, личные неимущественные права направлены на охрану внутренних (духовных) благ человека, отдельные из которых составляют высшую социальную ценность, и поэтому их нарушение всегда является нарушением соответствующего блага, которое может стать для человека если не фатальным, то определяющим. Также следует отметить, что часто нарушения указанных прав происходит со стороны других лиц в форме неправомерных действий, носящих характер общественно опасных деяний, совершаемых умышленно быстро. А это, учитывая особенности психических реакций человека, обусловленных инстинктами самосохранения, всегда требует самостоятельного, активного, адекватного, обратной и своевременного реагирования. И поэтому, как отмечается в литературе, наиболее часто применяемыми средствами самозащиты личных неимущественных прав остаются необходимая оборона и крайняя необхиднисть1. Хотя, по нашему мнению, в форме самозащиты личных неимущественных прав физических лиц могут существовать и другие средства, регламентация которых предусмотрена специальным законодательством, в частности, право на ответ, право на запрет фото-, кино-, видеосъемки и т. д.. При этом следует согласиться с уточнением, о котором отмечают отдельные авторы, несмотря вывод, что самозащита осуществляется действиями или бездействием уполномоченного лица, в некоторых случаях самозащита прав личности может осуществляться также и другими лицами, например, крайняя необходимость, товарищеская взаимопомощь, действие в чужом интересе без поручения тому подобное2.

Важным вопросом в понимании понятия «формы защиты» и защиты в целом является вопрос субъектов, имеющих право применять такую защиту. С одной стороны вроде понятно тот факт, что защита личного неимущественного права должен осуществляться лицом, являющимся носителем соответствующего права. В то же время анализ действующего законодательства дает нам основания утверждать, что проблемным на сегодня в Украине является законодательное закрепление возможности осуществления защиты непосредственно малолетними и несовершеннолетними физическими лицами. Причем, это касается применения ими защиты в любой из предусмотренных форм. Дело в том, что прописывая в ст. ст. 31 и 32 ГК Украины объем частичной и неполной дееспособности соответственно малолетнего и несовершеннолетнего физического лица законодатель почему-то обходит молчанием возможность такого физического лица совершать действия, направленные на защиту своих фундаментальных личных неимущественных прав. Правда, иногда в литературе делается попытка отстоять за несовершеннолетним ребенком право выступать в защиту своих семейных прав в суди3, или доказать, что только несовершеннолетняя физическое лицо имеет право на самозащиту своих прав4. То же время, по нашему мнению, ни позиция законодателя, ни позиции, высказанные в литературе, являются неоправданными.

Так, если говорить о возможности судебной защиты личных неимущественных прав ребенка, то следует согласиться с тем, что на сегодня не существует законодательных предпосылок участия несовершеннолетнего в гражданском процессе, как истца, самостоятельно заявляет свои требования. В то же время нам представляется, что на сегодня насущной необходимостью является отработка процессуального механизма, согласно которому несовершеннолетний или несовершеннолетний физическое лицо, потерявшее родительскую опеку или пытается защитить свои личные неимущественные права от родителей, должна иметь реальный механизм защиты своих прав. Это должно в первую очередь касаться тех фундаментальных прав, которыми опосредуются личные неимущественные блага, отнесенных к числу высших социальных ценностей. Будучи естественными по благами жизни, здоровье, честь, достоинство и другие блага требуют постоянной и усиленной охраны со стороны государства и лиц носителей этих благ. Указанный подход нашел свое отражение и в ч. 2 ст. 281 ГК Украины, согласно которой физическое лицо имеет право защищать свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье другого физического лица от противоправных посягательств любыми средствами, не запрещенными законом. В том числе это касается и возможности применения любой формы защиты, как юрисдикционной, так и неюрисдикционный. Продолжение этой логики отмечается также и в ст. 282 ГК Украины, согласно положениям которой законодатель дает возможность физическому лицу требовать устранения опасности, созданной вследствие предпринимательской или иной деятельности, угрожающей жизни и здоровью. И поэтому считаем нелогичным возникновения ситуации, при которой малолетнее или несовершеннолетнее физическое лицо, несет противоправного воздействия со стороны других лиц, угрожает его жизни и здоровью, нет законодательно закрепленной возможности совершить действия, направленные на самозащиту своих прав. Или ребенок, достоинство, свобода или неприкосновенность которой нарушается родителями, не имеет права на обращение в суд с соответствующим требованием по защите. Все это побуждает нас к мысли, что, учитывая указанные особенности, следует дополнить действующее законодательство положениями, которыми узаконить возможность малолетних и несовершеннолетних физических лиц самостоятельно совершать действия, направленные на защиту своих высших социальных ценностей в любой предусмотренной форме защиты.

Тесно с понятием формы защиты связано также и понятие «способы защиты» субъективных гражданских прав1. Само понятие способов защиты не вызывает среди ученых больших споров, и под ним, как правило, понимают закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, в результате которых происходит восстановление (признание) нарушенных (оспоренных) прав и воздействие на правопорушника1. Больше внимания в литературе уделено проблеме классификации способов защиты субъективных гражданских прав. Общий перечень способов защиты субъективных гражданских прав предусмотрен в ст. 16 ГК Украины, который включает в себя: 1) признание права; 2) признание сделки недействительной; 3) прекращение действия, которое нарушает право; 4) восстановление положения, существовавшего до нарушения 5) принудительное исполнение обязанности в натуре; 6 ) изменение правоотношения; 7) прекращения

правоотношения, 8) возмещение убытков и прочие способы возмещения имущественного вреда; 9) возмещение морального (неимущественного) вреда, 10) признание незаконными решений, действий или бездеятельности органа государственной власти, органа власти Автономной Республики Крым или органа местного самоуправления, их должностных и служебных лиц . При этом, как отмечается далее, указанный перечень не является ограниченным (numerus clausus), суд может защитить гражданское право или интерес другим способом, установленным договором или закону2. И поэтому некоторые способы защиты тех или иных субъективных гражданских прав «рассеяны» по тексту ГК Украины и других законодательных актах. Такая логика размещения способов защиты перекочевала к сегодняшнему Гражданского кодекса из всех предыдущих гражданско-правовых кодификаций, в том числе и ст. 6 ГК УССР, и дала основания предложить первую доктринальную классификацию способов защиты на общие (универсальные) и специальные (специфические) способы защиты гражданских прав1, которая по своей сути основана на том, закреплены указанные способы в соответствующей группе, которая размещена в общей части соответствующего кодифицированного акта гражданского законодательства, находятся среди в других частях данного акта. Определенным образом такой подход закреплен и на уровне гражданского законодательства. К уже упомянутого в ст. 16 ГК Украины формулировки, что, помимо способов, которые нашли место в указанной статье, судом может быть защищено гражданское право и «иным способом, установленным договором и законом». Аналогичная логика прослеживается и далее по тексту ГК Украины при формулировании норм специальных институтов. В частности, в ст. 275 ГК Украины указывается, что защита личного неимущественного права осуществляется способами, установленными главой 3 ГК Украины, а соответственно содержанию этого права, способа его нарушения и последствий, которые повлекло это нарушение, и другим способом. Воспринимая указанный подход по разделению способов защиты на общие и специальные, отдельные авторы пытаются, используя указанный классификационный критерий, еще больше измельчить способы защиты, выделяя при этом: 1) общие, предусмотренные ч. 2 ст. 16 и в дальнейшем детализированы нормами ГКУ 2) подотраслевые, предусмотренных отдельными подотраслям гражданского права, 3) институциональные, содержащиеся в отдельных институтах гражданского права 4) отдельные, содержащиеся в отдельных нормах права2. То же время, несмотря на простоту указанного способа мы считаем, что его использование не носит никакого научного нагрузки. Ведь в основе лежит какой-то мере воля законодателя. Примером того, когда воля законодателя относительно способов защиты не соответствует их содержанию, может служить позиция российского законодателя, в ст. 12 ГК Российской Федерации при формировании перечня общих способов защиты включил в них самозащита, которая, как мы уже отмечали выше, является формой защиты, а не его способом3.

Поэтому, слепо следуя за ошибками законодателя, мы можем потерять доктринальное понимание процессов и явлений.

Кроме этого, по нашему мнению, позиция по универсальности одних способов и специальности других также не выдерживает критики. Во-первых, большое количество способов, которые определяются общими, не могут применяться к защите всех без исключения субъективных гражданских прав1. Применение способа защиты должно в первую очередь отвечать основании защиты. В частности, трудно представить, каким образом может применяться такой универсальный способ защиты, как признание сделки недействительной в случаях, когда было нарушение на основании сделки. Кроме этого, возможности применения того или иного способа защиты напрямую зависит и от характера соответствующего субъективного права. Например, при защите личных неимущественных прав невозможен применения такого «универсального» способа защиты как выполнение обязанности в натуре, что характерно только для отношений обязательственного типа2. Также следует заметить, что выделение определенных «специальных» способов ничем не отличаются от способов «универсальных». Например, трудно утверждать о серьезной расхождение между «специальными» способами защиты субъективных гражданских прав «восстановления нарушенного личного неимущественного права» (ст. 276 ГК Украины), «опровержения» (ст. 277 ГК Украины) и «универсальным» восстановлением положения, существовавшего до нарушения, поскольку они имеют единую цель. Поэтому выделение этой классификации, по нашему мнению, не несет никакого научного нагрузки и может просто использоваться как «дань традициям» и для удобства в правоприменительной деятельности.

Следующая классификация способов защиты субъективных гражданских прав имеет в своей основе субъекта, уполномоченного на реализацию способов. Однако единства относительно названия составляющих указанной классификации нет. Частности одни ученые считают, что по данному критерию способы защиты субъективных гражданских прав следует разделять на материальные и процессуальные. При этом под «материально-правовыми способами» понимают действия субъектов материально-правовых отношений, направленные на защиту нарушенных прав, а под «процессуально-правовыми способами» - действия юрисдикционных органов, направленные на защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав1. Другие ученые, положив в основу классификации указанный критерий, выделяют: а) способы, применение которых возможно лишь судом б) способы, которые могут быть использованы стороной правоотношения как с помощью суда, так и самостоятельно в) самозащита, защита гражданских прав без участия суду2. Несколько шире, не сводя все к деятельности суда, понимают указанную классификацию другие ученые, которые считают, что указанные способы подразделяются на: а) способы, реализация которых может осуществляться самой управомоченным лицом без обращения в соответствующие юрисдикционные органы (позаюрисдикцийни или способы самозащиты) б ) способы, реализация которых может быть осуществлена как с помощью юрисдикционных органов, так и самим уполномоченным субъектом в) способы, реализация которых может быть осуществлена лишь юрисдикционным органом (юрисдикционные способы) 3. Критика данной классификации, по нашему мнению, может заключаться в том, что такой подход определенным образом смешивает понятия «способов» и «форм» защиты. Ведь для понимания форм защиты критерий выделения также в большинстве своем основывается на уполномоченному субъекте.

Еще одна классификация способов защиты, основанной на связанности способов защиты с мерами ответственности, разделяет способы защиты гражданских прав на меры ответственности и меры защиты, которые не связаны с применением видповидальности1. Указанная классификация исходит своими корнями к «старому как мир», но тем не менее актуального спора о соотношении «средств защиты» и «мер ответственности». Из большого ряда представлений определенную проблему мы бы объединили основные из них в нескольких основных концептуальных позиций. Первая, наиболее радикальная концепция выстраивает свое понимание понятий «средства защиты» и «средства ответственности» на том, что указанные понятия существуют вообще в разных плоскостях, параллельны друг другу и их сравнение является неможливим2. Необоснованность указанной концепции объясняется тем, что понятие защиты и ответственности взаимосвязаны понятиями, поскольку реализуются в пределах охранительных правоотношений, и поэтому уже связь между ними очевидна. Остальные концепций выстраивают собственное понимание на соотношении и взаимодействии указанных категорий. Однако уровень такого взаимодействия определяется ими по-разному. В частности, одна из таких концепций основывается на родстве и однопорядковости «средств защиты» и «мер ответственности». Отличие между указанными понятиями, по мнению представителей указанной концепции, заключается в: а) целевой направленности (средства защиты направлены на восстановление прав потерпевшего, а средства ответственности на достижение воспитательно-превентивного эффекта) 3 б) основаниях применения указанных средств (средства защиты применяются в случае противоправного деяния («правовой аномалии» 4), тогда как средства ответственности требуют наличия состава правонарушения) 5 в) результатах применения (средства защиты должны единичные, случайные и нетипичные последствия применения, тогда как результаты мер ответственности закономерными, типичными и объективно - обусловленными) 1 и т. д.. Зато другая концепция выстраивается на полной тождественности понятий «средства защиты» и «средства ответственности», и как отмечают ее сторонники, поскольку то, что для обязанного лица является юридической ответственностью, для уполномоченного лица является средством защиты. С этим они приходят к выводу, что указанные категории являются «двумя взаимосвязанными сторонами одного явления» 2. Последняя концепция относительно определенной проблемы сводится к тому, что категории «средства защиты» и «средства ответственности» частично совпадают, при этом указанное совпадение, по мнению одних авторов, происходит путем перекрытия одно одного3, а по мнению других, путем поглощения мер ответственности средствами захисту4 . И именно последняя концепция, по нашему мнению, является наиболее обоснованной и практически применимой. Кроме этого, именно указанный подход был воспринят и при построении в. 16 ГК Украины. То же время, независимо от понятия соотношение между категориями «средства защиты» и «средства ответственности» определять их как классификационный критерий разделения способов защиты было бы неправильным. Ведь в данном случае, учитывая продемонстрированную разрозненность указанных категорий отсутствует единое понимание классификационного критерия, нивелирует значение такой классификации.

Следующая классификация способов защиты субъективных гражданских прав, по нашему мнению, выбирает наиболее эффективный классификационный критерий - она разделяет способы защиты в зависимости от целевой направленности способов защиты. Одной из первых, кто предложил такую классификацию, была Т. И. Илларионова, которая предложила выделять такие способы защиты, как: пресикальни, восстановительные, компенсационные, забезпечувальни5. Высказанная идея получила широкую популярность в юридической науке, отличались разве что название классификационного подразделения и способы защиты, которые его составляли. В частности, в литературе на основании именно целевого критерия предлагали разделить способы защиты на: а) регулятивные, предупредительные и охоронни1 б) восстановительные, пресикальни и превентивные в) те, которые направлены на подтверждение (удостоверение) права, защищаемого или прекращение (изменение ) обязанности, те, которые направлены на предупреждение или пресечение нарушения права, те, которые направлены на восстановление нарушенного права и (или) компенсации потерь, понесенных в связи с нарушением права2 г) пресикальни, восстановительные, штрафни3 д ) восстановительные, предупредительные и те, которые направлены на признание права (признание факта) 4 и т. д.. Однако важность такого подхода заключается в первую очередь в том, что был предложен целостный и единый подход к пониманию способов защиты субъективных гражданских прав. И хотя отдельные из классификаций могут подвергаться критике, мы считаем его таким, который может быть применен к классификации способов защиты личных неимущественных прав физических лиц. Важно здесь также отметить, что указанный критерий уже использовался отдельными учеными для классификации способов защиты личных неимущественных прав. Так, например, А. В. Толстая, рассматривая вопрос способов защиты личных неимущественных прав, выделяла те, что: а) обеспечивают реализацию б) направлены на восстановление положения, существовавшего до правонарушения в) имеют целью предоставить компенсацию последствий нарушения личных неимущественных прав5. Однако мы не можем воспринять такой подход, поскольку, включив в перечень способов защиты те из них, которые обеспечивают осуществление личных неимущественных прав, автор неправомерно смешивает понятия «защита» и «охрана». По нашему мнению, классификация способов защиты личных неимущественных прав должна формироваться с учетом процесса возбуждения, оспаривания или непризнания указанного права, а также на задачах защиты, который должен способствовать предупреждению (недопущению) указанных действий, а в случае невыполнения этой задачи - их своевременном, полном и всестороннему прекращению, эффективному восстановлению нарушенного права или компенсации причиненного таким нарушением ущерба. И именно эти стадии должны лечь в основу классификации. При этом здесь нет места ни регулированию, ни осуществлению, ни штрафа, ни наказанию, поскольку это не является задачами защиты.

Учитывая приведенное выше, классификация способов защиты личных неимущественных прав, по нашему мнению, может выглядеть следующим образом:

а) превентивно-пресикальни способы защиты, то есть те из них, которые направлены на предупреждение и прекращение нарушения, оспаривания, непризнание личного неимущественного права или реальной угрозы указанных действий (признание права, прекращение действия, которое нарушает право, изменение правоотношения; прекращение правоотношения, признание незаконными решений, действий или бездеятельности органа государственной власти, органа власти Автономной Республики Крым или органа местного самоуправления, их должностных и служебных лиц и т. п.);

б) восстановительные способы защиты, то есть те из них, которые направлены на восстановление нарушенного права (восстановление положения, существовавшего до нарушения, и связанные с ним способы; опровержения; ответ, признание сделки недействительной и т. д.);

в) компенсационные способы защиты, то есть те из них, которые направлены на дополнительное компенсации убытков, связанных с нарушением личного неимущественного права (возмещение убытков и прочие способы возмещения имущественного вреда, возмещение морального (неимущественного) вреда и т. п.).


Получите за 15 минут консультацию юриста!