Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.


Новое время ставит перед правом новые требования. Сегодня появляются неизвестные ранее проблемы, требующие дополнительного урегулирования общественных отношений, в частности это касается тех из них, которые возникают в сфере осуществления физическими лицами репродуктивной функции. Несмотря генеза законодательства по отдельным возможностей в сфере репродуктивного здоровья1, само понятие «репродуктивных прав» является относительно новым для современной правовой системы. Однако, несмотря на новизну данных вопросов, они на сегодня становятся чрезвычайно актуальными для Украины. Ведь именно в нашем государстве в течение последних десяти лет численность населения Украины уменьшилась почти на четыре с половиной миллиона человек (с 52 до 47,5 млн.), резко снизилась рождаемость, возросла смертность, в частности смертность людей трудоспособного возраста. Все это вызывает опережающее сокращение трудоспособного населения, опасное уменьшение трудовой и демовидтворюючого потенциала, грозит сползанием Украины в деградационных спираль, по которой рабочая сила выбывает и не воспроизводится. На демографической ситуации в стране негативно сказывается нарастание миграционных процессов - отъезд многих граждан Украины на постоянное проживание за рубеж, а также поиск миллионами людей работы по кордоном2.

Однако, как верно отмечается в современной литературе, «... несмотря на то, что каждая страна имеет свои специфические особенности правового обеспечения охраны репродуктивного здоровья, эта проблема не является узконационального »1. И именно поэтому основные принципы правового регулирования этой сферы осуществляются на международном уровне. Впервые понятие «репродуктивные права» было закреплено в Главе VII «Репродуктивные права и репродуктивное здоровье» Программы действий Международной конференции по народонаселению и развитию (Каир, 5-13 сентября 1994) 2 и получил дальнейшее развитие в п. 95 Платформы действий, утвержденной по результатам Четвертой Всемирной конференции по положению женщин (Пекин, 4-15 сентября 1995) 3. В этом акте зафиксировано, что репродуктивные права основываются на признании основного права: а) всех супружеских пар и отдельных лиц свободно принимать ответственное решение относительно количества своих детей, интервалов между их рождением и времени их рождения б) на необходимые для этого информацию и средства; в) на достижение максимально высокого уровня сексуального и репродуктивного здоровья, включая право принимать решения по вопросам, касающимся репродуктивного поведения в условиях отсутствия дискриминации, принуждения и насилия. Отдельное внимание уделено вопросам репродуктивных прав и в других международных актах4.

Конечно, тот интерес, который на международном уровне проявляется к проблеме репродуктивных прав, не мог обойти стороной и национального законодателя некоторых из государств, и заставило их принять специальные законодательные акты в этой сфере и легитимизировать понятие «репродуктивных прав». Так, согласно ст. 1 Закона Кыргызской Республики «О репродуктивных правах

5 • •

граждан »5 определяется, что под« репродуктивными правами »следует понимать права граждан на охрану их репродуктивного здоровья и свободное принятие решений в отношении рождения или отказа от рождения ребенка в браке или вне его, а также на медико-социальную, информационную и консультативную помощь в этой сфере. Подобные определения содержатся и в Законе Казахской Республики «О репродуктивных правах человека и гарантиях их осуществления» 1 и в Законе Республики Молдова «Об охране репродуктивного здоровья и планирования семьи» 2. Соответствующие законопроекты по этому поводу разработаны в Российской Федерации и Армении. Определенные шаги по улучшению правового регулирования отношений в сфере реализации репродуктивной функции осуществляются и в Украине. Так, одним из первых шагов по признанию роли и значения прав в сфере репродукции стала регламентация отдельных положений по репродуктивному здоровью в Основах законодательства Украины о здравоохранении (статьи 48-51), а также принятие Национальной программы «Репродуктивное здоровье на 2001-2005 годы »3 и утверждение Государственной программы« Репродуктивное здоровье нации »4. На уровне гражданского законодательства впервые вопрос регламентации некоторых из репродуктивных прав нашло свое место в ст. 281 ГК Украины. Однако в действующем законодательстве до сих пор не закреплено понятие «репродуктивные права» 5, а также четко не определено их место в системе личных неимущественных прав физического лица.

Отсутствует такое единое понимание понятия и места репродуктивных прав и в юридической литературе. Существующие научные тенденции позволяют выделить несколько основных подходов к решению этого вопроса. Так, А. Хазова, разделяя подход, закрепленный в Пекинской платформе действий, считает, что репродуктивные права является комплексным институтом, совокупностью полномочий, носят надотраслевой характер1. При этом, как отмечается ней, репродуктивные права включают в себя предусмотренные в Пекинской платформе действий полномочия и находят свое воплощение в праве на неприкосновенность частной жизни, права на получение информации и права на охрану здоровье2. Более расширенное понимание понятия репродуктивных прав и их места в системе прав физического лица демонстрирует Г. Б. Романовский, который считает, что репродуктивные права является понятием более широким, чем разновидность права на охрану здоровья3. При этом более правильным, по его мнению, является понимание репродуктивных полномочий как обеспечение права на жизнь, и их «реликтовой природой» будет именно право на життя4. Иногда в юридической литературе репродуктивные права понимают через призму правового регулирования репродуктивного поведения, обусловленные дифференциацией людей по полу и существующей в обществе гендерной иерархией. В свою очередь во репродуктивной поведением понимают социально институционализированные преимущества и ограничения, которые зафиксированы правом и выражены в санкционированных государством нормах и правилах поведения людей и закреплены в юридических актах5.

По нашему мнению, репродуктивные права несомненно является комплексной совокупности возможностей физического лица, направленные на обеспечение репродуктивной функции человека по воспроизводству себе подобных. Однако понимание репродуктивных прав исключительно как составляющей права на здравоохранение также считаем довольно узким пониманием, поскольку данным правам присуща и ряд положительных полномочий. В то же время, считаем, что и толкование репродуктивных прав исключительно как составляющей права на жизнь, что воспринял, кстати, и ЦК Украины, также допустимо, поскольку право на жизнь имеет свою четко определенную структуру по владению и пользованию жизнью для удовлетворения собственных потребностей и интересов. И даже несмотря на то, что в той или иной мере репродуктивные права обеспечивают право на жизнь, они не являются тождественными, поскольку в таком случае отсутствие у лица возможностей осуществления репродуктивных прав трактовалась бы как нарушение права на жизнь, что нелогично. Кроме этого, данные права отмежевываются за объектом. Так, если объектом права на жизнь является личное неимущественное благо - жизнь человека носителя этого права, то объектом репродуктивных прав является осуществление репродуктивной функции, направленное на зачатие жизни других лиц. Поэтому репродуктивные права должны рассматриваться как система обособленных личных неимущественных прав физических лиц, обеспечивающих их естественное существование и по осуществлению репродуктивной функции физических лиц.

То же время, учитывая предлагаемое нами понятие, довольно важным нам представляется и вопрос относительно системы репродуктивных прав. В литературе нет единого подхода к решению этого вопроса. По мнению, Т. Д. Гурской, основу репродуктивных прав физических лиц составляет право на планирование симьи1. Иногда в литературе поднимается вопрос о включении в систему репродуктивных прав так называемых «сексуальных прав». Так, некоторые ученые убеждены, что указанные права включаются в понятие «репродуктивные права», поскольку понятие «сексуального здоровья» включается в понятие «репродуктивного здоровья» 2. Другая точка зрения была высказана на 17-м Всемирном сексологическом конгрессе, который состоялся в Монреале 10-15 июня 2005 и был посвящен теме «Единство в многообразии». Участники этого собрания приняли Монреальскую Декларацию «Сексуальное здоровье для Тысячелетия» 3, в которой отметили, что «репродукция - один из главных параметров человеческой сексуальности. сексуальное здоровье - более широкое понятие, чем репродуктивное здоровье ». Третья точка зрения относительно соотношения репродуктивных и сексуальных прав сводится к тому, что это близкие, однако не тождественны поняття4.

По нашему мнению, система репродуктивных прав как личных неимущественных прав физического лица включает в себя следующие основные права:

CC. право на репродуктивный выбор;

DD. право на репродуктивное здоровье;

EE. право на информацию о репродуктивных правах;

FF. право на тайну осуществления и защиты репродуктивных прав.

Однако, учитывая то, что с данной системы личных неимущественных прав на обеспечение воспроизводимости и естественного существования направлены только два первых права, то именно они будут составлять основу нашего исследования в данном структурном подразделении исследования. Два последних права будут нами более подробно рассмотрены далее в системе специальных личных неимущественных прав информационного характера в сфере медицины.

Право на репродуктивный выбор является основополагающим фундаментальным правом физического лица в сфере ее репродукции. Именно такое отношение к этому праву заложено в п. 95 Пекинской Платформы действий, где указано, что репродуктивные права основываются на признании основного права всех супружеских пар и отдельных лиц свободно принимать ответственное решение относительно количества своих детей, интервалов между их рождением и времени их рождения. Соглашаясь с таким подходом концептуально, мы все же считаем, что право на репродуктивный выбор должно включать в себя две основных составляющих.

Первая составляющая репродуктивного выбора должна касаться того, что лицо самостоятельно по собственному согласию должен принимать решение относительно способа, которым она может осуществлять свою репродуктивную функцию. Учитывая это, лицо может принять решение, будет ли она осуществлять репродуктивную функцию естественным биологическим путем, или с использованием безопасных, эффективных, доступных и приемлемых вспомогательных репродуктивных технологий, разрешенных в Украине, а также предусмотренных международными договорами, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины. Однако здесь есть два существенных ограничения, на которые следует обратить внимание.

Во-первых, применение вспомогательных репродуктивных технологий возможно лишь в том случае, когда они разрешены на территории Украины. И поэтому, когда данные вспомогательные репродуктивные технологии не имеют легализации в Украине, то и их применение невозможным. Так, как отмечается в юридической литературе, сегодня существуют шесть теоретически возможных способов, которые позволяют провести зачатие человеческой жизни искусственным путем: искусственное оплодотворение, ненатуральная инсеминация (artificial insemination), ненатуральное оплодотворения или искусственная овуляция (artificial inovulation), трансплантация эмбрионов, партогенез, клонирование (cloning) 1. Подавляющее большинство из них являются допустимыми на территории Украины, а некоторые из них, несмотря на их теоретическую вероятность, подвержены запрету.

В первую очередь это касается широко известного в последнее время способа вспомогательной репродукции, как клонирование. Заголовок клонирования является чрезвычайно актуальной уже на протяжении последних десяти лет. Ведь с момента, когда 27 февраля 1997 в журнале «Nature» была опубликована сенсационная статья о революционное достижение доктора генетики Вейльмота и его коллеги Кейнса Камбала, результатом которого стало рождение овцы Долли, которая была генетической копией овцы донора клетки, термин «клонирование» тесно вошел во все сферы жизнедеятельности. Указанный изобретение имел эффект научной бомбы и способствовал стремительному развитию научных исследований в сфере биотехнической медицины, иногда порождая мифы о целесообразности или опасность данного процесса. Такой подход стал катализатором многих процессов, в том числе и в сфере права, поскольку поставил перед законодателями многих стран необходимость дать правовую оценку этому явищу2.

Первой на этот запрос откликнулась ВОЗ, которая в своих резолюциях 50.37 «О роли клонирования в воспроизведении человека» 3 и 51.10 «Об этических научные и социальные последствия клонирования для здоровья человека» 4 признала, что клонирование с целью копирования человеческих индивидов является этически неприемлемыми и такими, что противоречат достоинства и неприкосновенности человека. Вместе с тем в указанных документах отмечалось, что проведение процедур клонирования для целей, не связанных с репродукцией (так называемое «терапевтическое клонирование») является допустимым. Однако такой подход со стороны ВОЗ был критически встречен со стороны многих ученых.

Свою поддержку клонированию выразила группа известных представителей науки и культуры (лауреаты Нобелевской премии Ф. Крик, Х. Хауптман, директор Центра нейробиологических исследований Х. Дельгадо, писатели С. Вейль, К. Воннегут и др..), Принявших Декларацию в защиту клонирования и неприкосновенности научных исследований, в которой осудили намерения приостановлении исследований по клонированию и призвали к продолжению указанных экспериментов. Более четко определены закреплены вопросы клонирования в Совете Европы, которая, приняв Дополнительный протокол к Конвенции о защите прав и достоинства человека относительно применения биологии и медицины, касающийся запрещения клонирования людей1, фактически ввела запрет создания человека, генетически идентичного другому человеку, то живой , или мертвой. То же время, несмотря на такую четкую ситуацию, которая имеет место в Совете Европы, в Европейском Союзе, в основе прав которого составляет Хартия фундаментальных прав2, в вопросах клонирования, как отмечают некоторые исследователи, «. сложилась несколько двусмысленная ситуация, когда терапевтическое клонирование фактически запрещается Хартии фундаментальных прав Европейского Союза, а Европарламент в своих резолюциях настаивает на запрете всех форм клонирования »3. Соответственно нет четкой определенности по решению этого вопроса и в законодательстве отдельных стран. Так, Парламенты Австралии, Бельгии, Дании, Италии, Испании, Германии, Франции, Швеции приняли законы о запрете клонирования и установили за нее уголовную ответственность. Зато в Великобритании4 запрет на клонирование фактически встановлена5. Что касается Украины, то в Законе Украины «О запрете репродуктивного клонирования человека» 6 введен запрет репродуктивного клонирования человека. За нарушение указанного запрета в законе предусмотрена гражданская, административная и уголовная ответственность одновременно соответствующих изменений в этих кодексов не внесены. Такой разнообразный подход вызвал необходимость выработки единой точки зрения и ее закрепление в соответствующем документе. Таким документом стала Декларация ООН о клонировании людини1, принятой 8 марта 2005 и несмотря на отсутствие в ней ожидаемой категоричности относительно запрещения клонирования все же стала первым шагом ». к установлению более радикальных и обязательных к выполнению запретов на клонирование человека »2.

Во-вторых, применение вспомогательных репродуктивных технологий, даже если они разрешены на территории Украины, не должно давать возможность использовать их в любом случае. По нашему мнению, применение указанных технологий должно осуществляться только в случае, когда по медицинским показаниям применения первого (природного) способа репродукции невозможно или таким, что создает реальную угрозу жизни и здоровью физического лица. Такой подход не следует считать каким-то ограничением свободы физического лица. Мы считаем, что введение такого ограничения будет оправданным и соответствовать названию этих репродуктивных технологий - «вспомогательные».

Следующая составляющая права на репродуктивный выбор полностью согласуется с тем подходом, который предложен в международных актах. Осуществляя свое право на репродуктивный выбор, физическое лицо может свободно принимать решения относительно количества детей и времени их рождения, интервалов между рождениями, необходимых для сохранения здоровья матери и ребенка.

Особое внимание следует обратить на субъекта носителя указанного права. Так, в последнее время в литературе начинает преобладать мнение, что субъектом права на репродуктивный выбор должна быть признана женщина, поскольку, как отмечается, именно она страдает от неблагоприятных последствий и осложнений беременности, которые вызывают риск для его здоровья и даже життя3. В то же время такой подход вряд ли может быть признан правильным, поскольку он не только является дискриминационным по своему содержанию, но и не соответствует сущности понятия «репродуктивного выбора», который является отличным от понятия охраны репродуктивного здоровья женщины. Поэтому совершенно правильным будет подход, согласно которому субъектом права на репродуктивный выбор является физическое лицо, без указания на пол, возраст или другие дифференцирующие признаки. Разграничение только может проводиться по разновидностями вспомогательных репродуктивных технологий, на использование которых направляется данное право. Но единство здесь заключается в одном, что данное право направляется на возникновение права батькивства1 или воздержания от его возникновения.

Следующим в системе репродуктивных прав как разновидности прав, обеспечивающие естественное существование и воспроизводимость физических лиц, право на репродуктивное здоровье физического лица. Объектом данного блага является репродуктивное здоровье, которое в соответствии с нормативами ВОЗ определяется как состояние полного физического, умственного и социального благополучия, а не просто отсутствие болезней и недугов во всех вопросах, касающихся репродуктивной системы и ее функций и процессов (п. 7.2 Каирской Программы действий и п. 94 Пекинской платформы действий). Однако такая отраслевая калька общего понимания понятия здоровья уже подвергалась нами выше соответствующей критике, вследствие своего идеального абсолютности и юридической непригодности. Поэтому, по нашему мнению, более правильным было бы понимать под понятием репродуктивное здоровье определенное состояние организма физического лица, определяется рядом количественных и качественных показателей и характеризует ее способность к репродуктивному воспроизведения. В то же время, анализируя содержание права на репродуктивное здоровье, мы также выходим из того, что физическое лицо, совершая указанное право, имеет возможность совершать такие полномочия, которые являются активными составляющими общего права на репродуктивное здоровье, как:

GG. владеть репродуктивным здоровьем, т. е. совершать определенное поведение, которая гласила, что данное лицо является носителем конкретно определенного репродуктивного здоровья;

использовать свое репродуктивное здоровье, т. е. определять собственное поведение, которое влияет на репродуктивное здоровье, в том числе и путем заключения соответствующих сделок (например, по суррогатного материнства, донорства половых клитин2 т. д.). Указанная поведение по использованию репродуктивного здоровья может быть направлена на восстановление, поддержание, улучшение (повышение) или ухудшение (снижение) состояния репродуктивного здоровья путем соответствующих медицинских манипуляций, вплоть до прекращения репродуктивной функции.

К первой категории полномочий, направленных на поддержание или восстановление репродуктивной функции физических лиц, ее уже потеряли, относится возможность осуществлять профилактику и лечение бесплодия как неспособности поло зрелого организма к зачатию и воспроизведению потомства. Как отмечается в специализированной литературе, бесплодие (непреднамеренная бездетность) по стандартам ВОЗ рассматривается именно как болезнь, право на исцеление которой относится к одним из важнейших прав людини1. Считаем, что возможность по профилактике и лечению бесплодия может осуществляться по свободному согласию информированного дееспособного физического лица о сущности вспомогательных репродуктивных технологий, их эффективность, оптимальные сроки применения, возможные осложнения, медицинские и правовые последствия, а также о наличии других методов профилактики и лечения бесплодия. Профилактика и лечение бесплодия с использованием вспомогательных репродуктивных технологий проводится аккредитованными учреждениями здравоохранения, имеющими лицензию на этот вид деятельности.

Однако, кроме профилактики бесплодия, еще одним из способов, которым может осуществляться поддержания репродуктивной функции, является так называемое «отложенное родительство», когда физические лица криоконсервують свои репродуктивные клетки для их дальнейшего использования в будущем. Однако сегодня действующее законодательство предусматривает лишь возможность криоконсервации спермы (Раздел 6 Условий и порядка применения искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона (эмбрионов) 1), практически оставляя вне правового регулирования другие способы криоконсервации, в частности, гонад, ооцитов, яйцеклеток, зигот, эмбрионов на ранних стадиях развития тому подобное2, чем существенно ограничивают возможность реализации данного права в полном объеме. При этом осуществление криоконсервации или сохранение другим установленным законом способом репродуктивных клеток, половых желез и их частей, а также зигот и эмбрионов на ранних стадиях развития должно происходить вследствие свободного волеизъявления дееспособного физического лица, достигшего брачного возраста в порядке и на условиях, установленных специально уполномоченным центральным органом исполнительной власти в сфере охраны здоровья (МОЗ). Реализация данного права может быть связана с заключением соответствующего соглашения, в том числе и на возмездной основе. Однако указанная возмездность не влияет на определение данного права как личного неимущественного, поскольку плата осуществляется за предоставление соответствующих медицинских услуг и не является экономико-денежной оценке данного права. При этом считаем, что в случаях, когда физическое лицо осуществляет деятельность, связанную с риском потери репродуктивного здоровья или риском для жизни (например, выполнение воинского долга, государственных программ, связанных с осуществлением соответствующих экспериментов и т. д. ), а также при наличии медицинских показаний, государство должно гарантировать предоставление услуг по сохранению репродуктивных клеток, половых желез и их частей, также зигот и эмбрионов на ранних стадиях развития бесплатно.

Следующая группа возможностей направлена на улучшение репродуктивной функции физических лиц, то есть призвана способствовать осуществлению ими репродуктивной функции путем применения лечебных программ вспомогательных репродуктивных технологий. Преимущественно это происходит в случаях стерильности мужчины или женщины, а также субфертильности (пониженной плодовитости) супругов в целом. К этой ряда лечебных программ вспомогательных репродуктивных технологий в первую очередь следует отнести искусственное оплодотворение и перенос эмбриона в организм женщины (имплантация эмбриона) 1. Возможность применения лечебных программ вспомогательных репродуктивных технологий соответствует международным стандартам ВООЗ2 и закрепленная нормами национального законодательства (ст. 48 Основ законодательства Украины о здравоохранении). Согласно Условий и порядка применения искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона (эмбрионов) и методов их проведения, осуществления искусственного оплодотворения происходит по просьбе совершеннолетнего женщины на основаниях и в порядке, установленным МЗ, при наличии письменного согласия супругов, обеспечения анонимности донора и сохранения врачебной тайны . Искусственное оплодотворение женщины осуществляется методом инсеминации женщин спермой мужа (донора).

Производным от искусственного оплодотворения (in vitro) является перенос зародыша в организм женщины (имплантация эмбриона). Осуществление имплантации эмбриона также происходит по просьбе совершеннолетнего женщины на основаниях и в порядке, установленным МЗ, при наличии письменного согласия супругов, обеспечения анонимности донора и сохранения врачебной тайны. Перенос зародыша в организм матери осуществляется методом экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона (эмбрионов) в полость матки. Однако, учитывая определенные морально-этические, психологические, религиозные и другие аспекты данного вопроса некоторые авторы считают, что этим правом не может быть наделена каждая женщина, и оно должно быть ограничено для одиноких женщин и вдив3, а другие убеждены, что этот метод может быть применен и женщинами, не находятся в зарегистрированном брака, но только в случае их безплиддя1. Еще более расширяет данные основания М. М. Малеин, который пишет, что «. искусственное зарождение детей допускается только по медицинским показаниям при устойчивого бесплодия, болезни человека, опасности естественного способа рождения для здоровья матери и ребенка. Способной к естественному рождению ребенка женщине (или супруги) эта операция не проводится »2. Хотя, ради справедливости, следует отметить, что иногда в юридической литературе предлагается существенно расширить основания для применения методов вспомогательных репродуктивных технологий. Так, в частности А. А. Хазова обращается с вопросами: «... ли расширительное толкование понятия «медицинские показания», и могут ли они включать любые психологические компоненты, связанные, в том числе, с так называемой «нетрадиционной» сексуальной ориентацией? »3. И далее автор положительно ответила на свои вопросы. По нашему мнению, такой подход является важным для учета прав всех и каждого, но он может привести к разбалансировке системы нравственных ценностей, а в первую очередь, к нивелированию такой социальной ценности, которой является семья. И поэтому, мы настаиваем на том, что применение вспомогательных репродуктивных технологий может происходить только в случае невозможности осуществлять свою репродуктивную функцию естественным (биологическим) путем или при наличии других медицинских показаний, ведь недаром иногда в литературе говорят, что вспомогательные методы репродукции должны носить название « имитация естественного зачатия »4.

Остальные полномочия по распоряжению репродуктивным здоровьем физического лица направлены на снижение или прекращение репродуктивной функции. К ним, в частности, следует относить использование контрацепции, стерилизация и искусственное прерывание беременности (аборт).

Возможность использования контрацепции на сегодняшний день в действующем законодательстве не урегулирован. Однако, мы считаем, что под этим следует понимать возможность физического лица использовать любой из методов контрацепции или отказаться от их использования, а также требовать предоставления медико-социальной помощи по индивидуальному подбору приемлемых методов контрацепции с учетом пола, состояния здоровья, возраста , индивидуальных особенностей и других признаков. На сегодня выделяют следующие методы контрацепции: а) традиционные (барьерные (механические), спермициды (химические) ритмические (биологические) прерванное половое сношение) б) современные (гормональная контрацепция; внутриматочная контрацепция) в) особые (добровольная хирургическая стерилизация) 1.

Как видно, одним из методов контрацепции является добровольная хирургическая стерилизация. Однако в правовом смысле стерилизация является особой правовой возможностью физического лица, прямо предусмотрена в п. 5 ст. 281 ГК Украины и ст. 49 Основ законодательства Украины о здравоохранении. Ее отличие от контрацепции заключается в том, что стерилизация имеет целью как приостановление, так и безвосстановительного прекращения репродуктивной функции, тогда как контрацепция направлена преимущественно на приостановление репродуктивной функции. Применение методов стерилизации может осуществляться по собственному желанию или добровольному согласию пациента в аккредитованных учреждениях здравоохранения по медицинским показаниям и в порядке, устанавливаемых МОЗ2. Так, в частности, основаниями для стерилизации женщины может быть: а) повторное кесарево сечение при наличии детей б) рубец на матке после консервативной миомэктомии в) наличие в настоящее время или в прошлом злокачественных новообразований всех локализаций г) отдельные болезни эндокринной системы, системы кровообращения, крови и кроветворных органов, органов дыхания, пищеварения, мочеполовой и костно-мышечной системы д) некоторые психические расстройства (вне обострения) и болезни нервной системы и органов чувств, е) наследственная патология е) некоторые моногенные болезни; ж) состояние после оперативных вмешательства, связанного с удалением жизненно важного органа (легкого или ее части, почки и др.).. Что же касается медицинских показаний для стерилизации мужчин, то они сводятся к наличию: а) отдельных психических расстройств (вне обострения), б) наследственной патологии в) некоторых из моногенных болезней. Важно также отметить и то, что стерилизация недееспособного физического лица при наличии медицинских показаний может быть проведена только с согласия его опекуна, с соблюдением требований, установленных законом. Однако, по нашему мнению, с учетом того, что в подавляющем большинстве случаев стерилизация влечет необратимые последствия, заключающиеся,

как правило, в дальнейшей невозможности восстановить репродуктивную функцию человека, считаем, что проведение стерилизации недееспособному лицу следует осуществлять только по решению органов опеки и попечительства или суда.

Если описанные выше методы были направлены на снижение репродуктивной функции путем предупреждения беременности, то полномочия на искусственное прерывание беременности (аборт) 1 направлено на прекращение репродуктивной функции, уже началась. Право на искусственное прерывание беременности (аборт) предусмотрено в п. 6 ст. 281 ГК Украины и ст. 50 Основ законодательства Украины о здравоохранении. На правовом уровне выделяют два вида искусственного прерывания беременности:

а) при беременности сроком до 12 недель операция искусственного прерывания беременности (аборт) может быть проведена по желанию женщины в аккредитованных учреждениях здравоохранения;

б) при беременности сроком от 12 до 22 тижнив2 операция искусственного прерывания беременности (аборт) может быть проведена в отдельных случаях при обстоятельствах и в порядке, который устанавливается Кабинетом Министров Украины3.

Отдельно законодатель в ст. 134 УК Украины выделяет также и так называемый «незаконный аборт», который осуществляется лицом, не имеющим специального медицинского образования, или вызвал длительное расстройство здоровья, бесплодие или смерть потерпилои4.

Правом на искусственное прерывание беременности наделена только женщина. При этом законодатель оставляет юридически безразличной волю мужа по завершению реализации своей репродуктивной функции, очевидно связывая это с тем, что осуществление аборта тесно связанным с правом женщины на здоровье. По нашему мнению, такой подход носит признаки определенной дискриминации по половому признаку. Ведь сложно объяснить человеку, который по возрасту, состоянию здоровья, другими обстоятельствами, исключающими дальнейшее осуществление его репродуктивной функции, получил шанс иметь ребенка, чем его воля не должна учитываться, когда женщина, вынашивает этого ребенка, шантажирует путем вымогательства тех или других действий, возможностью сделать искусственное прерывание беременности, не угрожает состоянию его жизни или здоровья.

Искусственное прерывание беременности осуществляется

аккредитованными учреждениями здравоохранения, имеющими лицензию на этот вид деятельности одной из утвержденных Минздравом методик, в частности: а) проведение медикаментозного искусственного прерывания беременности б) проведения операции искусственного прерывания беременности методом вакуум-аспирации в) проведения операции искусственного прерывания беременности в сроке до 12 недель методом кюретажа полости матки г) проведения операции искусственного прерывания беременности, срок которой составляет от 12 до 22 недель (методика использования препаратов мифепристон, мизопростол и Препидил, методика интраамниального введения динопроста, методика интрацервикально введения геля с Динопростон с последующей индукцией сократительной деятельности матки путем введения раствора динопростона, методика интраамниального введения гипертонического раствора NaCl) 1.

Итак, учитывая вышесказанное следует определить, что на сегодня созрела насущная необходимость единого и единообразного регулирования общественных отношений, касающихся репродуктивной функции физического лица. Как представляется нам, это регулирование должно происходить на законодательном уровне. Однако следует также учитывать, что данная сфера общественных отношений довольно личностной, даже несколько интимной. Поэтому осуществление регулирования и охраны данных отношений должно осуществляться достаточно корректно, чтобы не нарушать основных фундаментальных прав физического лица. Особая роль в этом отводится регулированию именно частной сферы жизнедеятельности физических лиц путем закреплением за лицами личных неимущественных репродуктивных прав, в своей совокупности составлять определенную систему. И от того, насколько четко будут закреплены за физическими лицами данные права, будет зависеть возможность их эффективной реализации и защиты. При этом следует отметить, что с развитием научно-технического прогресса увеличивается количество вспомогательных репродуктивных технологий, и должно способствовать правовому осмыслению указанных процессов.


Получите консультацию юриста онлайн!