Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.

РАЗДЕЛ 1

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ВИДЫ ГРАНИЦ И ОГРАНИЧЕНИЙ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

1.1. Общие принципы регулирования собственности

Процессы перестройки украинского общества, изменения в экономике Украины, происходящие с начала 90-х годов прошлого столетия, в значительной степени повлияли на видение права собственности. Становление новых экономических отношений на рыночных принципах, развитие предпринимательства, провозглашение равноправия всех владельцев сказались на понимании права собственности как наиболее широкого и абсолютного имущественного права. Поэтому выяснение границ и ограничений права собственности неразрывно связано с самим правом собственности, правовая природа которого и обусловливает определенные его границы и возможность установления ограничений к нему.

Для этой цели право собственности имеет анализироваться ввиду различных его ракурсов, а именно как естественное и позитивное право. Иногда отмечают также "социальном праве", которое понимают неоднозначно: и как аналог частного права, которое в свое время не признавалось советской правовой наукой, и как социальные аспекты регулирования частных отношений, в определенной степени сужая последние, и как таковые, регулирующие торговый оборот и некоторые смежные отношения [211].

Как естественное право собственности присуще всем людям [215], поскольку оно возникает из природы человека, человеческого разума [203]. Еще во Французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. было провозглашено, что осуществление естественных прав человека ограничено лишь для обеспечения другим членам общества пользование этими же правами (ст. 4). С позиции естественного права подобный подход рассматривается как общепринятая норма поведения, как суть индивидуальной свободы, идея равных возможностей, равных условий [203]. И хотя право собственности не является естественным, как свобода и равенство, поскольку оно не дается от природы, а приобретается человеком, его сущность также включает в себя такие аналогичные характеристики, как право на свободу и безопасность, что следует из ст. 2 Декларации [124].

Неизменная требование естественного права заключается в том, что внешняя свобода личности всегда была ограничена волей других лиц той же степени, в какой этого требует добро [227]. Природные границы права собственности предполагают наличие у владельца возможности осуществлять любые правомерные действия в отношении своего имущества, однако за исключением тех, у результате которых причинялся бы ущерб имуществу других лиц.

Реализация права собственности происходит в обществе, также накладывает отпечаток на него, вызывает необходимость соблюдения владельцем определенных правил поведения. К этому обязывает неразрывной связи человека и общества: только в обществе, в рамках конкретных социальных образований человек реализуется как личность и находится в общем связях с другими людьми [182]. Право собственности наполняется социальным назначением, которая, по мнению С.Н. Малышки, является его «социальной целью» [21]. Развитие субъективного права собственности от неограниченного, абсолютного к праву ограниченного породило потребность в теоретических исследованиях и поисках новых конструкций права собственности. Наибольшее распространение получила концепция собственности как социальной функции. Я. Лазарь писал, что социальная функция права собственности обеспечивается ограничениями правомочий собственника социальными интересами [120].

Отсюда возникает логическая связь между социальным назначением права и его пределами, что этим назначением предопределены. Именно поэтому повсеместно приемлемым является утверждение о необходимости осуществления права в соответствии с его назначением. Так, по мнению О.С. Иоффе, под пределами осуществления гражданских прав следует понимать пределы, вытекающие из их целевого назначения [105]. Однако не следует сводить пределы права только к его осуществлению соответственно их назначению, поскольку существует и много других критериев для установления таких границ.

Взаимосвязь естественного права собственности и социальных условий его существования и реализации является тем фактором, который предопределяет требования к границам этого права: 1) морального, 2) обычного и 3) правового (положительного) характера. Последние зафиксированные в законе и имеют общеобязательный характер. С их помощью норма права предоставляет владельцу право или запрещает что-либо делать, обязывает его воздерживаться от определенных действий в отношении объекта права собственности. Эти предписания исходят из естественности прав всех владельцев в обществе и необходимости их гармонизации. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, при тех значительных правомочий, которые имеет владелец, можно беспокоиться, что осуществление права, ничем не ограничен, способно отразиться весьма негативно на интересах других членов того же общества, на интересах самого общества [221].

Общепринятой является требование закона к осуществлению права собственности в рамках дозволенного поведения. С этой точки зрения разрешенной является поведение с учетом следующих требований к ней, как разумность и добросовестность, охрана окружающей среды, соблюдения моральных принципов общества. Самое естественное право как нравственные и правовые идеи, принципы, идеалы и т.д. приводит правосознание личности, которая, существуя в обществе, должна учитывать его моральные устои как естественные правила поведения, и такое положение безоговорочным [204]. Это требование закреплено в ст. 320 Гражданского кодекса Украины (далее - ГК) [217]. Лицо должно соблюдать и обычных требований, каковы обычаи как правила поведения, не установленные актами гражданского законодательства, но вместе с тем являются устоявшимися в определенной сфере гражданских отношений. И хотя обычаи загальнорегулятивнои значимости не имеют, они также играют определенную роль в регулировании общественных отношений (ст. 7 ГК) в том числе по установлению границ права собственности. Эти границы имеет каждое право, как и право собственности [160].

Требования к владельцам, которые вступают между собой в отношения, предъявляются и позитивным правом (законом). Экономические законы, как и законы природы, имеют объективный характер, то есть существуют вопреки воли, сознания, представлений и желаний людей [204]. Позитивное право (юридические законы), наоборот, являются волевыми актами. Однако они воплощают в юридические конструкции экономические законы и естественные права. С точки зрения позитивного подхода любая норма предоставляет владельцу право или запрещает что-либо делать, обязывает его воздерживаться от определенных действий относительно его имущества или придерживаться определенного порядка осуществления им своих прав.

Следовательно, норма права, предусматривая волю участников общественных отношений, регулируемых ею, устанавливает одновременно и границы их свободного поведения. Это касается возможности для субъекта сознательно избирать тот или иной вариант поведения и воплощать его в своих действиях, очевидных для других лиц, учитывая их интересы и предписания права.

Позитивное право обычно разграничивает понятия права собственности в объективном и субъективном смыслах. Выявление сущности категорий границ и ограничений лежит в первую очередь в плоскости этих понятий.

Правом собственности в объективном смысле представляет собой совокупность норм, регулирующих общественные отношения относительно порядка приобретения права собственности, его осуществления через правомочия по владению, пользованию и распоряжению, прекращения и защиты [216].

В объективном смысле право собственности видится по-разному: а) как институт гражданского права [215; 42], б) как комплексный институт [200; 216]. Последняя точка зрения представляется более удобным, поскольку нормы о праве собственности содержатся как в гражданском, так и в других отраслях законодательства (жилищном, земельном, хозяйственном, семейном, трудовом). Отсюда следует, что пределы права собственности устанавливаются не только гражданским, но и другими отраслями законодательства.

Общее понимание права собственности, как правило, связывается с категорией «присвоения», что, в свою очередь, является выразителем сущности собственности, и в том числе в контексте его границ и ограничений. Право собственности является юридическим способом распределения имущества в обществе путем наделения лиц субъективными правами на него. Наделение лиц имуществом свидетельствует о его присвоения, является двойственным явлением: как отношение человека к природе, что и выступает в определенной форме и как отношения между людьми, т.е. как общественно-производственные отношения [104].

Сущность присвоения заключается в отношении к присвоенного имущества как к своему собственному. При этом присвоение имущества (вещи) одним лицом, соединенная с необходимостью несения бремени его содержания, неизбежно влечет за собой отстранение от этого имущества (устранение от прав на него) всех других лиц. Из этого следует, что право собственности дает возможность определиться с тем, кому по закону принадлежит имущество в результате присвоения, и тем самым дает возможность установить отграничения имущества одной личности (владельца) от имущества других лиц (несобственников).

Присвоение опосредует понимание собственности как отношения личности к принадлежащей ей вещи как к своей. Собственность опирается на различение «моего» и «твоего», что возможно только при условии, если кто-то относится к вещам как к своим, а кто-то - как к чужим [104]. Тем самым «мое» сочетается с понятием «для себя», а «чужое» уже является установлением границ для всех других, что дает повод считать этот двойной ракурс собственности той причиной, которая приводит действия собственника и других лиц. Тогда становится понятным, что право собственности («мое») имеет свои пределы, так владельца окружают другие немногочисленные владельцы с таким же видением «моего» относительно уже к своему имуществу. Но «мое» для каждого может быть таким и реализоваться как такое только в том случае, когда каждый понимает, что у него такие же права, как и в других относительно своих объектов. И если каждый владелец уважать права других собственников, то тем самым одновременно устанавливаются и пределы его права, и пределы прав других, таких же, как он, владельцев, и возможность надлежащей реализации права каждым из них.

Право собственности в субъективном смысле конечно понимается как юридически закрепленную за собственником возможность определенного поведения или обеспеченную законом меру поведения собственника относительно принадлежащего ему имущества, сферу внешней свободы, которая предоставляется владельцу нормами объективного права [108]. Это также свидетельствует о том, что право собственности конкретной личности не безгранично и даже еще сужается, чем право собственности в объективном смысле, так оно происходит от последнего. Итак, кроме общего утверждения о связи права собственности в объективном и субъективном смыслах, имеет место и непосредственную связь границ и ограничений, заложенных в самом их понимании. При проникновении в сущность каждого из этих понятий выразительным становится и видение границ и ограничений права собственности.

Субъективное право собственности содержит много определений, каждое из которых имеет смысла приводить, тем более, что, как справедливо заметил Г.Ф. Шершеневич, такие определения бесполезны [223], но для целей этого исследования сгруппируем различные подходы и выделим те акценты, на которые обращают внимание ученые при его характеристике. Следовательно, право собственности как право субъективное - это конкретное право личности, определяется через такие категории, как власть [25; 119, 27] б) свобода [6; 108] в) интерес [99; 221; 222] г) усмотрению [124] г) мера дозволенного поведения [34, 22, 199].

В общепринятом понимании эти категории тесно связаны как между собой, так и с понятием границ и ограничений этого права. Так, по В. Далю, право - это данная кем-либо, или признанная обычаем власть, сила, воля, свобода действия; власть и воля в условных пределах [46]. Отсюда следует, что право фиксирует власть и волю субъекта и ограничивает его усмотрению, сдерживает его волю, не позволяет в полной мере реализовать его интерес. Тем самым устанавливаются ограничения как для владельца по его действий с вещью в интересах других лиц, так и для остальных - в интересах собственника (недопустимость посягательств на имущество собственника).

Владелец использует принадлежащие ему вещи «своей властью» и в «своем интересе», что являются видовыми характеристиками присвоения. Категорию «власть» нельзя рассматривать как исключительно публично-правовую только потому, что им прежде всего оперирует публичное право.

Категория власти, которая характеризует право собственности или так или иначе проявляется в нем, означает, что оно опирается: 1) на волю собственника и его представления о влиянии на вещь, 2) непосредственно на закон и 3) на независимость существования (этого права) от чьей-то власти на эту вещь. Этим право собственности отличается от обязательственных прав, позволяющих управомоченным лицам использовать вещи, но властью, предоставленной им собственником, т.е. производным образом от власти собственника. Термин «своей властью» указывает на абсолютность (т.е. безотносительность) правомочий в праве собственности, в отличие от относительного характера правомочий в обязательственном праве [161], что, однако, не означает безграничности этой власти. Как справедливо отмечает В. Маттеи, любой институт характеризуется пределами его действия. В известных пределах владелец действительно является носителем суверенной власти [134].

Основное отличие владельца от других субъектов права состоит в том, что он имеет самостоятельную и исключительную власть. В.И. Курдиновский пришел к выводу о том, что право собственности является властью лишь над своей, а не над своей и в известном отношении над чужой вещью [119]. Власть всегда проявляется в совершении действий, направленных на реализацию предоставленных возможностей, поэтому необходимо показать, как владелец их использует, осуществляя свое субъективное право - право собственности.

Относительно власти владельца есть многочисленные высказывания цивилистов. Проблема власти исследовалась в работах многих ученых, например, Ю.А. Дмитриева [50], В. Хвостова [213], Г. Дернбург [49], что позволяет предположить понимание власти из трех позиций: во-первых, как реальной возможности субъекта привести объект властного влияния в какой-нибудь новый, заранее определен и запрограммированное состояние, во Во-вторых, как наиболее полное господство над вещью, которое допускается вообще объективным правом. Эти позиции являются спорными, поскольку право собственности как господство над вещью нельзя определить как безгранично. Поэтому заслуживает внимания третья позиция - господства собственника имеет свою естественную границу там, где прекращается для человека возможность проявлять свою власть. Итак, любая власть, предоставляемая субъективным гражданским правом, имеет свои пределы, если таковые необходимы в интересах других участников гражданского оборота. Любая власть, предоставляется субъективным гражданским правом, не может быть безграничной и требует учета интересов других участников гражданского оборота [214]. Как отмечает С.С. Алексеев, именно в праве свобода людей получает реальный и объективный характер, неотделим от «собственного» содержания права, его структуры, всегда существует в определенных пределах. Это позволяет отсечь от свободы и активности человека их крайние, негативные проявления, в первую очередь такие, как произвол [5].

Понятие власти и свободы как определенных выразителей сущности права собственности тесно взаимосвязаны. Это ярко прослеживается в выражении Б. Виндшейда об этом праве как «предоставлено правовым порядком господства свободы или волевая власть» [27]. Есть под «властью» следует понимать осуществление субъектом собственной «воли».

Относительно воли собственника, то следует исходить из того, что все субъективные права зависят от воли их носителей действовать определенным образом и требовать от других определенного поведения, что и составляет сущность любого субъективного права. Корни волевой теории можно найти в философии, начиная уже с понимания владения, связано с волей личности и зависит от нее. Так, гегелевский взгляд на сопоставление права и свободной воли заключается в восприятии владения как фактического господства личностью над телесной вещью, соединенного с его волей иметь вещь для себя [33]. Право собственности как «усиленное» владения основанное на праве и тем более предполагает свободу личности на приобретение и сохранение этого права.

Воля является неотъемлемым показателем любого права, как объективного, так и субъективного. Объективное (позитивное) право, является субстратом политической воли (воли законодателя), воплощается волей конкретной личности в субъективное право, возникающее на основе объективного права и волевых действий личности. Отсюда и вывод о природе границ права собственности, заложенных волей законодателя в объективном праве и таких, которые не подвергаются воздействию воли собственника - носителя субъективного права собственности. Субъективное право только и может возникнуть в тех пределах, которые для него установлены волей законодателя. А уже в этих пределах субъективное право воплощает волю и самостоятельность лиц, в интересах которых устанавливаются соответствующие правоотношения, в чем и заключается значение субъективного права в механизме правового регулирования [6].

Вещные права, как и любые субъективные права, представляют собой сферу свободы или власти, обеспеченную за субъектом нормами объективного права для того, чтобы он мог удовлетворить определенный признан правом интерес [42]. Целью приобретения субъективного права является возможность удовлетворения интереса управомоченного [5]. Поэтому следующим элементом характеристики права собственности интерес. Наиболее четко теория интереса была разработана Р. Йерингом, который видел задачу права в обеспечении интереса и пришел к выводу, что субъективное право - это юридически защищенный интерес. В целом же право, по его мнению, существует «для того, чтобы служить интересам и целям гражданского оборота» [100]. А.В. Венедиктов высказывался о сущности права собственности, заключается в том, что ее носитель действует в своем интересе. Тем самым им также задиювалася цель, поскольку интерес является побудительным мотивом для установления тех или иных правоотношений, в свою очередь приводят к достижению субъектом определенной цели - приобрести право [25]. Следует, однако, отметить, что в своем интересе действует не только владелец, но и носитель любого иного субъективного права.

Несмотря на различные подходы к характеристике права собственности из приведенных позиций, формирование различных теорий, очевидно связанность рассматриваемых понятий власти, воли и интереса собственника, в результате чего была предложена компромиссная теория, согласно которой субъективное право определялось комбинацией воли и интереса с различными уклонами в ту или иную сторону в зависимости от конкретного субъективного права. Главный представитель комбинационной теории Еллинек считал, что субъективное право есть признано и защищено правопорядком господства человеческой воли, направленное на благо или интерес [222]. Отсюда следует, что интерес, являясь самостоятельным понятием, не тождественно с субъективным правом, выступает его предпосылкой и целью.

Формирование воли личности происходит под влиянием как объективных, так и субъективных (склонность, привычка и т. под.) Факторов, обусловливающих и различные интересы лиц. Решающее значение имеют объективные факторы, потому что привычки людей, их склонности, настроения, желания и т.д. формулируются под влиянием объективных условий их жизни. В свою очередь, именно они формируют и интересы лиц. Впрочем, от этих критериев не могут зависеть пределы субъективного права личности как собственника имущества. Интерес связывает владельца с его имуществом. В случае потери интереса к имуществу владелец может прекратить свое право на него. Но он должен быть осведомлен о тех пределы, в которых проявляется его интерес, чтобы выходить из них при выборе способов и средств реализации интереса посредством осуществления своего права.

Важным для целей настоящего исследования является основополагающее значение интереса как общепризнанного критерия деления права на частное и публичное. Как следствие этого интерес вызывает и установления границ права собственности в этих двух сферах. При этом важное значение имеет взаимосвязь публичных и частных интересов, который влияет, в свою очередь, на взаимодействие норм публичного и частного права. Оба вида норм служат непосредственно или косвенно интересам отдельных частных лиц. Отсюда и связь между пределами права собственности, устанавливаемыми для удовлетворения как публичного, так и в конечном результате частного интереса. В таком случае категорическое утверждение о том, что законные пределы устанавливают правоотношения исключительно публичный характер [224], вряд ли правильным, поскольку установление границ для владельца осуществляется не только в публичном, но и в частном интересе, то есть в интересе каждого владельца. Кроме того, формальный критерий деления права на частное и публичное позволяет утверждать, что инициатива защиты при нарушении границ права собственности конкретным лицом может исходить не только от других собственников как частных лиц, но и по инициативе государства, т.е. в публичных интересах (например, при нарушении владельцем правил охраны окружающей среды и т.д.).

По мнению Ф. Люшера, владелец обязан осуществлять свое право в интересах всех граждан, и ни в коей мере не имеет права посягать на общественные интересы [124]. Таким образом, возникают два противоположных полюса: «власть слишком велика - ограничено, неконтролируемая и произвольная; власть слишком мала, подвержена многочисленным общественным воздействиям и не способна выполнять соответствующие организационные функции» [13]. Такой контрастный подход недопустим. Следует говорить о гармоничном сочетании частных и публичных прав и интересов и соответственно - об их влиянии на установление границ, то есть обусловленность границ права собственности частными (правами других собственников) и публичными интересами.

Итак, категории власти, воли и интереса взаимосвязаны и все вместе характеризуют наряду с правом собственности его пределы.

Очевидно и другой ракурс их взаимозависимости, обусловленный усмотрению владельца. Такое выражение применительно к характеристике права собственности является общераспространенным и означает, что право собственности осуществляется с учетом как установлений закона, так и по усмотрению владельца. Основанием первых является волеизъявление законодателя, другой - волеизъявления собственника [24]. Функции интереса при этом оказываются такими же, поскольку интерес неразрывно связан с волей, ибо воля личности действовать известным образом в конечном итоге определяется интересами этой личности. С другой стороны, интерес связан относительно надлежащего владельцу имущества по его усмотрению. Категория «усмотрению владельца», как и его воля, и власть, и интерес усиливают восприятие права собственности как наиболее абсолютного и широкого из всех прав, однако и это не делает его безграничным. Вместе с тем, нельзя допустить, чтобы в результате границ, устанавливаемых законом для права собственности, владелец оказался бы не в состоянии использовать свое имущество по своему усмотрению.

Анализ реализации «власти», «свободы» и «интереса» возможен путем их дозирования сквозь призму «усмотрения» собственника, позволяет определиться в формах их выражения в выборе владельца. Если понимать под властью проведения собственной воли субъекта [24], то в отношении категории "усмотрению" она проявляется как процесс и как результат рассудочной деятельности владельца. Интеллектуально-волевой характер усмотрения при осуществлении правомочий собственника предполагает необходимость выбора наиболее приемлемого и обоснованного конкретного решения, отвечающего его интересам и интересам общества в целом.

Итак, прослеживается связь между рассматриваемыми понятиями и усмотрению, также не безграничен и имеет свою меру. Поэтому чаще субъективное право характеризуют как такое, которое устанавливает меру дозволенного поведения управомоченному и меру должного поведения обязанного личности. Отсюда следует, что, как таковое, субъективное право дает возможность субъекту в определенных пределах действовать по своей воле и по своему усмотрению, а также требовать соответствующего поведения от других, которые в совокупности удовлетворяет его интересы.

В суждениях некоторых ученых усматриваются единство и различия в подходах к понятию «меры дозволенного поведения» [34, 22, 199], что предполагает наличие в нем трех элементов: «мера», «разрешение», «поведение».

Относительно первого элемента - меры существуют две точки зрения, которые заслуживают внимания: она понимается как определенная возможность, существующая в пределах, предусмотренных законом [18] и как «мера дозволенного поведения самого носителя субъективного права» [34]. В первом случае термин «мера» заменен на «границы», что свидетельствует о взаимосвязи этих понятий. Однако, они не являются тождественными, поскольку категория «граница» является объективной вследствие того, что она нормативно установлена. Категория же «мира» является субъективной, поскольку она определяет установление границ возможных действий не только и не столько владельца, но и самим владельцем. Поэтому также обращает на себя внимание то, что субъективное право рассматривается с двух позиций: как мера возможного (дозволенного) поведения самого носителя субъективного права и как соизмеримость с требованием соответствующего поведения от других.

Таким образом, возникает двойной аспект границ права собственности - мера и разрешение.

Вторым элементом является разрешение (или, иначе, возможность поведения). Если говорить о «разрешенную поведение управомоченному лицу», то такое разрешение исходит от законодателя с помощью выражения воли, воплощенной в законе. А если говорить о «надлежащее поведение обязанного лица», то, кроме законодательных предписаний об этом, важны требования, предъявляемые владельцем надлежащего поведения от всех лиц, о недопустимости нарушения его прав и интересов.

Третий элемент - разрешена «поведение» - требует определенности того, в отношении кого или чего говорится о поведении. При этом следует исходить из того, что, устанавливая права и обязанности, норма права регулирует отношения между собственником и иными лицами, а при наличии определенных юридических фактов служит основанием для возникновения правоотношений. Таким образом, возникают правоотношения собственности и вместе с ними - дискуссионный вопрос о том, кто будет его субъектами или между кем складываются эти отношения и потому - кто, собственно, «позволяет»?

Проанализируем вопрос о том, между кем складываются отношения по поводу вещи (имущества).

Поведенческая модель личности по поводу вещи, в том числе ее присвоения, рассматриваемая через категории власти, воли, интереса, предполагает наличие связей типа «владелец - вещь», «владелец - другие лица по поводу вещи». Эти связи получили выражение в установлении отношений личности и присвоености имуществу как к своему, а с другой стороны (как антипод и необходимое условие для этого) - как отношения других лиц к этой вещи как к чужой. Такая усложненная конструкция отношений поставила проблему характеристики правоотношений, складывающихся с участием собственника, поскольку именно эта ключевая фигура однозначно определенная в конструкции этих правоотношений. Это необходимо и для выяснения границ его действий или действий других лиц, вовлеченных в эти правоотношения.

Устоявшимся является понятие отношений собственности как отношений между людьми по поводу определенного имущества [20], [145]. Они выражаются в присвоении этого имущества конкретным лицом и недопустимости посягательств на имущество собственника со стороны третьих лиц. То есть при рассмотрении этих отношений следует исходить из двух акцентов: прав собственника и обязанностей других лиц. Одновременно следует учитывать, что существуют пределы, заложенные как в правах собственника, так и, наоборот, к этому вынуждают права других лиц.

Отношения между собственником и другими субъектами по поводу вещей обнаруживают состояние зрелости всего общества, способности к сосуществованию в нем многочисленных лиц и самоограничения. Это и должно обеспечивать систему взаимных ограничений и баланс интересов собственника, третьих лиц и общества в целом. С одной стороны, право сдерживает присущий владельцу эгоизм и стремление к абсолютной свободе при использовании своего имущества, а с другой - для несобственников характерно невмешательство в сферу юридического господства собственника над вещью. Поэтому право определяет в первую очередь действия владельца и механизм их осуществления.

Отношения собственности видятся и как отношение лица к присвоенного имущества как к своему собственному. Эта конструкция в определении права собственности, по большому счету, определяет характеристику абсолютных правоотношений, однако порождает неоднозначность того, что понимается под правом собственности: отношения между людьми (по поводу присвоения вещи) или отношение человека к вещи (как непосредственное влияние на нее). В первом случае важно определение субъектного состава, круга обязанных лиц, особенно в связи с тем, что субъективное право - это право требования его носителя к определенному лицу, обеспечена возможностью претендовать [34]. Во втором случае требует объяснения того, как понимать связь между лицом и вещью, который не может быть правовым.

Из определения собственности следует, что она имеет материальный субстрат в виде вещи [42]. Еще И.А. Покровский отмечал, что между лицом и вещью устанавливается некоторое идеальный связь: дело предоставляется господства определенной личности, отдается в его волю, принадлежит ему [151]. Отсюда невозможно отрицать связь между владельцем и его вещью, который, будучи правовым, приводит последний (т.е. приводит, в свою очередь, возникновение правовой связи).

Поэтому можно сделать вывод о том, что оба подхода в понимании отношений собственности имеют право на существование. Их объединение можно увидеть в определенные Ю.К. Толстого, утверждает, что, хотя собственность - это отношение человека к вещи, однако к этому содержание собственности не сводится, а конструкция отношений между людьми, несомненно, преобладает над конструкцией отношение к слову [106]. Поскольку собственность немыслима без того, чтобы другие личности, не являющиеся собственниками данной вещи, относились к ней как к чужой, собственность означает отношения между людьми по поводу вещей. На одном полюсе этих отношений выступает собственник, который относится к вещи как к своей, на втором - собственнику, то есть все личности, которые обязаны относиться к ней как к чужой. Это значит, что они должны воздерживаться от каких бы то ни было посягательств на чужую вещь, а, следовательно, и на волю собственника.

По этому поводу Н.Ю. Мурзин справедливо отметил, что сущность права собственности выражается в устранении всех других лиц от объектов этого права, а собственник определяет поведение (возможности) других лиц в отношении этого имущества: либо устраняет их от воздействия на него, или допускает его, или требует через суд воздерживаться от совершения действий, мешающих ему владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом [142].

Как следствие, требует учета того, существует субъективное право в пределах правоотношений или вне их. По мнению С.М. Малышки, субъективное право одной личности и соответствующий юридический обязанность другой личности или других лиц являются элементами правоотношений и могут существовать только в правоотношениях [20]. Право собственности как право абсолютное осуществляется в абсолютных правоотношениях, традиционно понимаются как такие, в которых владельцу противостоит неограниченное и непосредственно неопределенное количество лиц, которым запрещается нарушать субъективное право владельца и создавать препятствия для его осуществления [41; 221]. Высказанная была также мысль о том, что право собственности как абсолютное субъективное право одной личности и соответствующий юридический обязанность всех других лиц является элементом неопределенного числа правоотношений с неопределенным кругом обязанных субъектов [102]. Сложились и другие точки зрения на право собственности как существующее вне правоотношений [171], а также на это право как на элемент правоотношений лишь при нарушении права собственности [12].

Учитывая такие представления о праве собственности, следует отметить, что каждая из предложенных позиций является сложной для обозначения его границ. Эти границы в наиболее общем их понимании означают недопущения противодействий со стороны любого относительно существования и реализации собственником своего права, а также недопущения негативных воздействий от реализации собственником своего права на неверное круг лиц.

Из этого следует, что границы любого субъективного права является их неотъемлемым свойством, так как при отсутствии таких границ право превращается в свою противоположность, в произвол, и тем самым вообще перестает быть правом [45]. Поэтому границы является неотъемлемым понятием от самого понятия права собственности и не существуют отдельно от него. Ограничение же представляют собой внешнее воздействие на субъективное право собственности как на степень свободы собственника. Они часто имеют выражение самостоятельных правоотношений, существование которых отражается на праве собственности, сужая его. Например, наличие сервитута (следовательно, вещественных сервитутных правоотношений) вынуждает владельца учитывать это обстоятельство при осуществлении своих полномочий.

Кроме этого аспекта, не менее важным является вопрос о том: а) как устанавливаются границы поведения для владельца и для всех других лиц, как бы противопоставленных ему б) как устанавливаются ограничения права собственности, а также в) относительно чего они устанавливаются.

Ответ на первый вопрос основывается на абсолютном характере права собственности, исключает нахождения владельца в конкретных правоотношениях с определенными лицами. Поэтому соответствующие требования к действиям собственника, то есть определенные границы в этом, устанавливаются в законе. Об установлении ограничений для владельца это связано с его участием в тех или иных правоотношениях (вещных, обязательственных, корпоративных), которые и накладывают отпечаток на сужение возможностей для владельца относительно свободного, по своему усмотрению осуществления своих полномочий. Что касается третьего вопроса, то поскольку относительно владельца за основу берется принадлежащий ему определенный объем прав в отношении своего имущества, и составляет содержание права собственности, то именно для этого объема прав могут быть установлены пределы. Объем прав, предоставленный владельцу, касается прежде всего его имущества, в отношении которого собственник осуществляет определенные действия. При этом следует иметь в виду и то, что субъективное право имеет определенные границы как в своем содержании, так и по характеру его осуществления, как справедливо отмечал В.П. Грибанов [44]. Итак, границы присущи статическом состояния права собственности как пребывание имущества в определенной личности (регулирование принадлежности, присвоености этого имущества), а ограничение - динамическом его состояния (осуществлению собственником своих полномочий как собственными действиями, так и путем привлечения для этого других лиц с вступлением в соответствующих правоотношений с ними).

Гражданское право, предоставляя субъектам определенные гражданские права, вместе с тем обеспечивает и их реальное осуществление. Определяя различия между содержанием субъективного права и его осуществлением, можно установить несколько позиций. Так, следует согласиться с тем, что сопоставление между поведением, которое составляет содержание субъективного права, и поведением, которое составляет содержание осуществления права, можно понимать как сопоставление между возможностью и действительностью [17]. При этом следует учитывать то, как справедливо отметил Г.Ф. Шершеневич, что разница между содержанием субъективного права и его осуществлением прежде всего в том, что первое, будучи статической модели, отличается от конкретных действий, с помощью которых эта модель реализуется и называемых осуществлением права [221]. Кроме этого, как отмечал Д.М. Генкин, следует учитывать то, что право отражает как статику (наличие), так и динамику (движение) отношений собственности (пользования, распоряжения) [34]. Последнее, в свою очередь, непосредственно связано с волеизъявлением личности как ее психофизиологической качеством. Реализация вещного права происходит по воле одного субъекта - его носителя. В то же время воля других лиц может влиять на само право собственника, т.е. его объем, например, при установке других прав, оспаривании действий собственника, нарушает общие запреты и т.д..

Учитывая изложенное об установлении границ права собственности прежде всего в законе нужно установить взаимозависимость воли законодателя и волеизъявления собственника при реализации своего права.

Динамика права собственности связана с осуществлением владельцем предоставленных ему полномочий. Волеизъявление владельца при этом является в достаточной степени свободным, поскольку ему предоставлено право обращаться с имуществом по своему усмотрению. Однако, как уже отмечалось, законом обозначены и пределы этого - установлением общего требования о необходимости соблюдения прав и законных интересов других лиц, а также, как правило, требования учета владельцем потребительских свойств имущества. Эти требования возникают из обычных проявлений действий человека в социуме и окружающей среде, в частности, они оказываются в требованиях к надежности и качества производимых товаров, культуры потребления и т.д.. Эти требования предполагают определенную степень ответственности за совершенные в отношении своего имущества действия, поскольку так или иначе они влияют на других окружающих собственника лиц.

Действия, которые владелец может совершать в отношении своего имущества, в самом общем виде обозначены в ст. 317 ГК. Они касаются владения, пользования и распоряжения имуществом. В связи с этим дискуссионным является вопрос о том, что само по себе установление законом соответствующей триады полномочий собственника (включение их в объем субъективного права собственности) представляет собой пределы этого права. Некоторые авторы считают, что субъективное право собственности полностью определяется правомочиями владения, пользования и распоряжения [34, 6], из чего следует их ограничивающий это право влияние. По мнению других ученых, сама по себе триада правомочий недостаточна для характеристики содержания права собственности, то есть она не должна пониматься как границы для владельца [200; 170, 25, 22].

По этому вопросу следует указать на известные позиции ученых о широте перечня правомочий собственника, включающих максимально возможные их комбинации. Так, представитель англо-американской цивилистической науки В. Харн в XIX в. предложил включать в права собственности, кроме известных трех правомочий, также право на растрату, право на распоряжение собственностью при жизни и после смерти, на недопущение вмешательства третьих лиц и др.. [139]. А.М. Оноре выделяет одиннадцать правомочий в составе собственности, а Л. Беккер приводит подсчеты, позволяющие указать 1500 вариантов правомочий собственника [120].

В современной украинской цивилистической науке этот вопрос, в частности, преломляется в отношении "права на управление», в отношении которого существуют различные точки зрения - от необходимости отказа от его использования для характеристики права собственности как неприемлемой для цивилистики, поскольку это категория публичного права, которая должна применяться к государственному управлению [48], или как излишней для характеристики права собственности [202], в ее включения в состав правомочий собственника [98, 28] или как категории, с помощью которой эти правомочия собственник может осуществляться в различных их комбинациях, способами и по помощью предполагаемых управлением ограничений [187].

Подобные тенденции расширения содержания права собственности, заслуживают внимания, уже сами по себе свидетельствуют об отсутствии необходимости понимания правомочий собственника как «сдерживающих механизмов» или границ его права. Эти границы следует искать в самих правомочий собственника, какими бы они ни были. Поскольку границы характерны для права собственности в целом, то они проявляются и в пределах, устанавливаемых для отдельных правомочий собственника. Так, границы по владению имуществом характеризуют наличие или возможность произвольного установления физического содержания вещи и контроля над ней.

В самой сущности пользования и распоряжения также заложено пределы. Они обусловлены предписаниями, сдерживающих свободу, власть, интересы собственника - не нарушать права других лиц, общества; действовать в определенном режиме (следовать определенным механизмов осуществления прав, например, правил строительства, санитарно-епидемиологичного состояния экологических ситуаций). Эти пределы установлены законом и с учетом целевого назначения имущества (например, личности, имеющие в собственности жилой дом (квартиру), обязаны обеспечивать его сохранность, производить за свой счет текущий и капитальный ремонт, содержать в порядке придомовую территорию, участвовать в расходах на управление и содержание имущества, в оплате налогов, сборов (обязательных платежей), а также нести ответственность перед третьими лицами по обязательствам, связанным с этим имуществом). В случае возникновения споров о предоставлении или непредоставлении разрешения на строительство они решаются в судебном порядке. При этом суд принимает решение о предоставлении разрешения или наложения запрета выполнения определенных работ. Так, ВХСУ, рассмотрев кассационную жалобу ЗАО "Торговый дом" ЦУМ "на постановление Харьковского апелляционного суда по иску ЗАО" Торговый дом "ЦУМ" в исполнительный комитет Полтавского городского совета и Главного управления по делам градостроительства и архитектуры (г. Полтава) о обязательства принять решение о разрешении на проектирование реконструкции ЦУМа, отметил следующее. Отказ органов местного самоуправления в принятии решения до утверждения соответствующей документации градостроительного советом о разработке центральной части города должно оформляться отрицательным выводом. Разрешение на реконструкцию должно оформляться решением горисполкома одновременно с утверждением проектной документации. Согласно ч. 14 ст. 24 ЗУ «О планировании и застройке территорий» [87] разрешение на строительство объекта градостроительства не дает права на начало выполнения строительных работ без получения разрешения местной инспекции государственного архитектурно-строительного контроля [9]. Наведет свидетельствует о том, что собственник имущества не может самостоятельно по своему усмотрению решать эти вопросы.

Следовательно, можно утверждать, что чем цивилизованнее является общество, тем больше возникает границ права собственности, так как с большей степенью свободы возникает больше связанности. Декларирование о свободе и усмотрению в реализации права собственности неотрывно связано с установлением все большего необходимости их границ, что обусловлено развитием рыночных отношений и предпринимательских структур, с которыми связан владелец [108].


Получите консультацию юриста онлайн!