Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.

Правовая природа ценных бумаг. Их место и роль в механизме правового регулирования имущественных(Эмиссионно-удостоверяющих)отношений

Ценные бумаги как объект-инструмент удостоверения имущественных прав

Генезис цивилистической доктрины о ценных бумагах. Инструментальная концепция

Становление ценных бумаг как терминологически выделенного, а также законодательно и доктринально признанного особого разно-вида материальных объектов гражданских прав было постепенным, ево-люцийним. Н. И. Нерсесов по этому поводу отмечал: «Сам термин« ценные бумаги» до сих пор не имеет точного определения ни в разговорной речи, ни в законодательстве». Цивилистической доктрине известны и другие терминологические обозначения рассматриваемой категории. В правовой системе США категорию «ценные бумаги» в привычном для отечественной цивилистики значении до середины XIX века обозначал термин «зесигиии / ог топе», охватывающий долговые (а впоследствии и другие) документы, а в современном гражданском обороте США - «зесигиии». Его применение имеет целью обозначать повышенную степень их безопасности для инвесторов (с точки зрения гарантированности возврата капиталовложений) по сравнению с другими разновидностями долговых и инвестиционных инструментов, используемых в кредитно-финансовой сфере и гражданском обороте США.

Словосочетание «ценные бумаги» в его современном терминологическом значении впервые было введено в правовую лексику статье 271 Германского торгового уложения 1862 и реципийовано законодательством и доктриной дореволюционной России, а позже - СССР и Украины как одной из союзных республик. Именно это определило долгосрочную перспективу его терминологического использования и сохранения в правовой системе современной независимой Украины. Обозначения рассматриваемых материальных объектов гражданских прав как ценных бумаг является устойчивым в отечественном гражданском законодательстве, пра - относящейся деятельности и цивилистических исследованиях. В чем же заключается значение терминов, составляющих словосочетание «ценные бумаги»?

В одном из дореволюционных русских словарей термин «бумага» определялся следующим образом: «Бумага - (в юридически-ад-министративному смысле) означает любой письменный деловой документ, подлежащий ведению или разбора той или иной административной или судебной учреждения». Значение прилагательного «ценный» во все времена заключалась и заключается в обозначении предмета, имеющего определенную ценность. Таким образом, словосочетание «ценные па-пери» уже в момент его институционализации в правовом потребления прошлого мало (и имеет) инструментальное значение. Ведь ценные па-пери предстают как документы, удостоверяющие материальные блага определенной имущественной ценности. Следует обратить внимание на терминологическое соотношение и взаимозаменяемость терминов «бумага» и «документ» при их использовании для определения содержательно-терминологического понимания каждого из них. Если в словаре Ф. Брокгауза и И. Ефрона значение термина «бумага» определялось через понятие «документ», то в определении С. И. Ожегова они, наоборот, меняем-ются местами. В его интерпретации «документ - деловая бумага, подтверждающая какой-либо факт или право на что-либо». Такое толкование содержания рассматриваемого термина согласуется с тем, что ценная бумага и на легальном, и в основном на доктриналь - ном уровнях определяется как «документ». Этот термин имеет латинское происхождение и согласно одному из источников означает «поучительный пример», «способ доказательства», в соответствии с другими - «свидетельство». Документы широко используются в экономической, политической, социальной и других сферах деятельности людей. Однако наиболее широкое применение они получили в праве, где их терминологически определяется как юридические документы. В частноправовой сфере их значение заключается в закреплении и последующем удостоверении правовой информации относительно объема и содержания определенных категорий имущественных прав в целях дальнейшей легитимации их приобретателей - управоможених в правоотношениях лиц. С этой точки зрения документарные ценные бумаги всегда рассматривались как документы, удостоверяющие соответствующее имущественное право их владельца. Их рассмотрение именно как документов (бумаг) обусловил их устоявшееся терминологическое обозначение как ценных бумаг, которое, однако, сформировалось постепенно.

В правовом потребления в дореволюционной России были известны де-несколько терминологических словосочетаний, которыми предлагалось обозначать отдельные виды ценных бумаг (процентные, денежные, товарные, доходные, кредитные бумаги). С точки зрения современного состояния развития цивилистики эти обозначения могут быть использованы для характеристики особенностей отдельных групп паевых, долговых, производных и товарораспорядительных ценных бумаг, которые сгруппированы в соответствии с положениями ст. 195 ГК Украины. В частности, современные долговые ценные бумаги могут быть охарактеризованы в то время как денежные (содержание ценных бумаг этой группы составляет денежное обязательство), кредитные (деньги при их приобретении были переданы эмитенту на условиях обязательности и срочности их возврата). Кроме этого, в основном они являются процентными или доходными, ведь условиями их выпуска предусматривается выплата дохода, как правило, в денежной форме (например, процентов в определенном размере или иного имущества для товарных облигаций). Товарораспорядительные ценные бумаги, учитывая их название и правовую природу, имеют товарный характер.

Указанные словосочетания использовались в дореволюционной России и для обозначения ценных бумаг как загальноцивилистичнои правовой категории, и для терминологического выделения их видов.

Рассматриваемые сроки не выдержали проверки временем и, не имея необходимого для правовой терминологии степени точности и уни-версальности, в наше время потеряли терминологическое применения. Именно поэтому ни один из них не утвердился как категория, обозначающая всю совокупность рассматриваемых объектов гражданских прав. Каждое из указанных терминологических словосочетаний охватывает определенную группу ценных бумаг и не может быть распространено на всю их совокупность. По этому поводу в юридической литературе существуют различные точки зрения.

Так, в частности, Н. И. Нерсесов, говоря о способности большинства ценных бумаг приносить доход, как пример документов, не являющихся доходными, приводит коносамент, фактуру, варрант, а также билеты, дающие право проезда по железной дороге и на пароходах, посещать театры , концерты и т.д.. Действующее законодательство Украины не все виды указанных документов относит к ценным бумагам. Не относятся к ценным бумагам билеты, дающие право посещать культурные, спортивные и другие массовые мероприятия или удостоверяющих оплату стоимости проезда соответствующими видами транспорта. Неизвестной современном гражданском оборота Украины есть и упоминавшаяся Н. И. Нерсесов фактура1, а варрант в национальной правовой системе Украины имеет другую сферу функционального и терминологического применения. Положениями актов действующего гражданского законодательства Украины он определяется как разновидность фондовых деривативов и подлежит отнесению к группе производных ценных бумаг.

Не в полной мере охватывает всю совокупность исследуемых объектов гражданских прав и термин «денежные бумаги», потому обязательства уплаты соответствующей денежной суммы в определенный срок не исчерпывает все потенциальные правомочности, которые могут составлять содержание имущественных прав, удостоверенных отдельным видам ценных бумаг. С этой точки зрения представляется не совсем удачным с точки зрения терминологической взвешенности определения ценных бумаг через категорию «денежные права», закрепленное в ч. 1 ст. 3 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке».

Не все ценные бумаги подпадают под понятие товарных документов. Например, акции, казначейские обязательства, сберегательные сертификаты, облигации и некоторые другие ценные бумаги выпускаются не для обеспечения товарного обращения, а имеют другое назначение в гражданском обороте. Товарный характер, исходя из содержания удостоверенного ими имущественного права, имеют коносамент и складское свидетельство.

Словосочетание «кредитные бумаги» определяет присущ ценным бумагам кредитный характер, поскольку все их разновидности так или иначе является объектом инвестирования денежных средств (а значит кредитования в широком смысле) и играют определенную роль в обеспечении функционирования экономики Украины и ее кредитно-финансовой системы. Н. И. Нерсесов не признавал это словосочетание достаточной мере универсальным, поскольку оно не подлежало распространению на все известные в то время виды ценных бумаг. Свой вывод он мотивировал тем, что не все ценные бумаги основаны исключительно на обязательстве (в качестве примера такого документа он называл акцию). Исходя из приведенного, использование в законодательстве, доктрине и на практике терминологического словосочетания «ценные бумаги» как категории, наиболее полно охватывает всю совокупность исследуемых объектов гражданских прав, является наиболее оправданным и терминологически выверенным. Все другие известные терминологические словосочетания могут быть применены только для правовой характеристики особенностей отдельных их видов. Назначение терминов, обозначающих те или иные правовые явления, заключается не только в их терминологическом выделении. Правовые термины должны наиболее большей степени отражать сущность и структурно-функциональное назначение соответствующих явлений в области права. С учетом того, что анализируемое словосочетание буквально означает «бумага (документ), имеет ценность», все известные доктринальные подходы к определению правовой природы этих документов следует рассматривать в плоскости документарной концепции ценных бумаг.

Рассмотрим инструментальный характер правовой связи документа и заверенного им имущественного права1, определяющий его особую потенциальную ценность и потребительскую привлекательность субъектов гражданского права.

Приоритет в установлении тесного правовой связи документа и заверенного им имущественного права принадлежит европейским цивилиста ХШ-ХIХ веков. В этом аспекте заслуживает рассмотрения подход, предложенный Савиньи1. Рассматривая особенности ценных бумаг на предъявителя, в которых наиболее рельефно проявляются свойственные исследуемым объектам гражданского права признаки, он отмечал, что в сфере вещного права действует принцип свободного отчуждения объектов собственности. В правоотношениях по отчуждению вещей оказывается полное абстрагирование осуществляемого по ним сделки от лица их владельца. Обязательственные правоотношения основаны на совершенно других принципах. Изменение обязательства возможна или в форме его аннулирования и замены другими правоотношениями между бывшим должником и новым кредитором (новация), или в виде передачи кредитором принадлежащих ему правомочности другому лицу, не влечет за собой полного абстрагирования от прежних правоотношений между его первичными субъект объектами (цессия). Оба эти правовые средства, по мнению Савиньи, пригодные для заключения сделок, характерных для повседневной оборота. Однако при заключении сделок, обеспечивающих постоянно растущий как внутренний, так и внешний торговый оборот, появилась потребность в установлении новых правовых форм, с помощью которых преимущества, связанные с отчуждением объектов права собственности, могли бы быть применены и к обязательственных правоотношений. Эти потребности он предлагал рассматривать как одну из социально-правовых предпосылок появления и развития такого особого правового средства удостоверения отдельных категорий имущественных прав, как ценные бумаги. Предоставление до-кументы вещественно-правового характера позволило отнести их к объектам права собственности и других вещных прав, обеспечить им легкую видчужуванисть и, как следствие, повышенную оборотоспособность.

На основании приведенных рассуждений Савиньи и его последователи (Дан, Хофман и др.). Пришли к выводу о том, что «ценные бумаги суть воплощенное в документе обязательства» 1. Представляется, что данный подход с учетом современного доктринального уровня разработки проблемы и положений актов действующего гражданского законодательства Украины не в полной мере отражает присущие ценным бумагам особенности. В частности, содержанием ценных бумаг могут быть не только имущественные права обязательственного характера. Круг имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, в современных условиях значительно расширился. Однако следует отметить, что большинство рассуждений и вы-сновке, обосновывающие высказанные известными дореволюционными цивилистами подходы, не потеряли актуальности до сих пор.

Современник Савиньи, немецкий юрист Брюннер, в целом разделяя его взгляды, подверг критике приведенный выше тезис, а подходы к решению рассматриваемой проблемы дополнил новыми соображениями и висновками1. Он отмечал, что обязательственные права не могут иметь тело, в которое они воплощаются. Если допустить возможность воплощения прав в некоторую телесную оболочку, то по аналогии с римским правом придется различать телесные и бестелесные права, а это, по его мнению, является теоретически необгрунто - ным. Права, как он справедливо замечает, не могут быть телесными или бестелесными. Аргументируя свою критику определение ценной бумаги, который дал Савиньи, Брюннер первым обосновал особенности правовой связи между выраженным в нем правом и самим документом. Он отмечал, что связь между документом и правом может быть двояким: либо документ является лишь одним из способов доказательства возникновения права, или же он признается «необходимым частноправовых условием бытия правомочности, о чем говорит текст документа». В этом последнем случае, замечает Брюннер, между бумагой и правом устанавливается неразрывная правовая связь.

Сторонником вышеизложенного подхода в период развития документарной концепции ценных бумаг был известный юрист XIX века Книес. Основываясь на определенных его современниками признаках ценных бумаг, он дополнил их исследования следующими соображениями. По его мнению, документ может рассматриваться как ценная бумага в случае, когда имущественное право так тесно связано с ним, что его владелец может его осуществления от обязанной стороны. В своих дальнейших рассуждениях Книес также сравнивал правоотношения, возникающие в связи с оформлением и выдачей ценной бумаги, с вещественными, однако заметив, что их юридическая своеобразие не допускает их полного отождествления. Он подчеркнуто лював, что подобно тому, как право собственности на вещь переходит путем ее вручения приобретателю, так и право требования определенной денежной суммы или определенной вещи, находящейся в чужом владении, переходит путем передачи ценной бумаги, в котором соответствующие правомочности нашли свое закрепления.

С другой стороны, Ендеманн, например, предлагал рассматривать ценные бумаги «представителями ценностей». Эта его предложение не нашло поддержки у его современников и тем более не может считаться теоретически взвешенной в наше время, но некоторые его рассуждения имеют значение для формирования правильных современных взглядов на проблемы, которые рассматриваются. Обосновывая свою точку зрения, Ендеманн отмечал, что бумага имеет ценность не сам по себе, как любая другая телесная вещь является носителем ценности. Исходя из этого, он сделал вывод о том, что ценность ценной бумаги основана на кредите, т.е. на доверии кредитора к должнику, что позволяет ему не только надеяться на исполнение обязательства только в его пользу, но и приобрести соответствующие правовые гарантии этого . С учетом приведенного выше этот вывод представляется заслуживающим внимания и является актуальным и в наше время. К ценным бумагам Ендеманн предлагал относить и бумажные деньги, потому что они, по его мнению, также являются представителями ценности, поскольку в свое время условия их выпуска в обращение предусматривали возможность обмена на золотые или серебряные монеты в будущем. Предложение Ендеманна рассматривать бумажные деньги как разновидность ценных бумаг также не было поддержано его современниками и не может считаться согласуется с современным уровнем развития правовых представлений о правовой природы ценных бумаг и денег как отдельных разновидностей материальных объектов гражданских прав. Однако эти его предложения в современных условиях обуславливают целесообразность исследования соотношения собственно вещей (как чисто телесных субстанций), с одной стороны, и ценных бумаг и денег - с другой.

Заслуживают внимания выводы, полученные в ходе комплекс-ного исследования юридической природы ценных бумаг, осуществленного Н. И. Нерсесов. Путем анализа и обобщения взглядов своих современников по этой проблематике он обосновал ряд дельных предложений, которые не потеряли актуальности. Адаптировано к современности их можно изложить следующим образом. Ценная бумага юрист предлагал рассматривать как документ, который определяет пра-Вовы связь между ним как объектом прав и установленным в его тексте материальным (в современной терминологии - имущественным) правом. С момента установления этого правовой связи доку-мент и выраженное в нем имущественное право в неразрывном единстве приобретают характер ценной бумаги. Неразрывность правовой связи между документом и выраженным в нем имущественным правом добавляет ценной бумаги в целом свойство легкой видчужуваности, характерной для оборота вещей. Это их свойство отличает ценные бумаги от других гражданско-правовых документов и одновременно от других материальных объектов гражданских прав (вещей и денег). Его заслуга состоит в том, что он впервые высказал мысль о том, что «первый существенный момент в понятии ценных бумаг тот, что они суть документы о частных правах». Правовед отмечал, что документы в сфере гражданского права могут иметь правовое значение при установлении права, а также его передачи или осуществлении. По его мнению, документ, с помощью которого устанавливается право, может в свою очередь иметь двоякое значение: либо он служит простым средством доказательства или имеет существенное значение и для возникновения данного права. Эти соображения позволили Н. И. Нерсесов сделать обоснованный вывод о том, что для отнесения соответствующего документа к ценным бумагам необходимо констатировать факт его тесной правовой связи с удостоверенным им правом. Эта связь заключается в том, что без документа нет и самого права, с одной стороны, а с другой - владение документом является обязательным условием передачи или осуществления удостоверенных ценной бумагой имущественных прав его законным владельцем.

Последователем взглядов Н. И. Нерсесова, который внес значительный вклад в дальнейшее развитие общего учения о ценных бумагах, является М. М. Агарков1. Он первым обратил внимание на особенности содержания ценных бумаг. Согласно его вполне подходящим заключением, содержание ценных бумаг могут составлять различные категории субъективных гражданских прав - вещные, обязательственные, членства в корпорации и т.п.. Считаем возможным дополнить его наблюдения тем, что ценные бумаги могут удостоверять как некоторые из этих прав, так и их комбинационные сочетания. Например, нормативно определена ком-комбинации нескольких правовых возможностей, приобретают в связи с этим характера отдельных правомочности удостоверенного ценной бумагой единого имущественного права, составляет содержание акции. Вещественно - обязывающий характер имеют коносамент и складское свидетельство. В частности, А. С. Кокин отмечает, что коносамент является правовой формой выражения вещных и обязательственных прав - права собственности на груз и права требовать его выдачи в порту назначения. Аналогичные особенности имеют и другие документы, предъявление которых необходимо для реализации выраженного в них (в его интерпретации, а в современной - удостоверенного ими) права.

Основным признаком, которую М. М. Агарков рассматривал как вы-значальну при обосновании предложенной им теории (фак-тически их документарной концепции) ценных бумаг, является необходимость их предъявления для осуществления выраженного в них права. По поводу правового значения указанного признака он отмечал, что, с одной стороны, предъявление ценной бумаги имеет значение прежде всего для обеспечения доказательства законности права кредитора требовать от должника осуществления выраженного в нем права. Для получения исполнения по ценной бумаге кредитор должен предъявить его должнику. Если ценная бумага должнику не предъявлено, он не обязан выполнять обязательства. С другой стороны, должник по ценной бумаге вправе исполнить свой долг только в отношении должным образом легитимированных его предъявителя. Обязательства, выраженное в ценной бумаге, прекращается выполнением только должным образом легитимированных его предъявителю. Исходя из этих соображений, М. М. Агарков заметил о том, что легитимация правообладателя по ценной бумаге как субъекта выраженного в нем права имеет значение не только для кредитора выраженного в документе обязательства, но и для должника. Последний, выполнив свой долг перед предъявителем, освобождает себя от ответственности перед действительным субъектом права, если предъявитель документа им не был и завладел ценной бумагой незаконно. Для осуществления имущественных прав, удостоверенных другими, кроме предъявительских, ценными бумагами, кроме предъявления документа, как отмечал М. М. Агарков, нужна еще дополнительная легитимация, которая имеет определенные особенности по отдельным их видив1. Указывая на необходимость дополнительной легитимации относительно ордерных и именных ценных бумаг, М. М. Агарков имел в виду определение имени их правообладателя в реквизитах самого документа, содержании именного индоссамента, а также в трансфертных книгах (для именных акций). Эти и многие другие его выводы не потеряли актуальности и на современном уровне развития цивилистики, а затем (с некоторыми уточнениями) могут быть использованы в ходе исследования механизма правового регулирования эмиссионно-удостоверяющих отношений и закладки фундаментов инструментальной концепции ценных бумаг как конечного результата рассмотрения его специфики.

Анализ положений, составляющих ретроспективное достояние цивилистической доктрины о ценных бумагах, дает основания говорить о значительном вкладе известных западно-европейских и российских цивилистов прошлого в решение актуальных и по сей основных теоретических проблем, связанных с определением специфики рег-ламентации отношений в сфере их выпуска и обращения. Нормативные по-ложения, определяющие ценные бумаги как один из правовых средств (инструментов) частноправовой регуляции, окончательно сформировались в правовых системах наиболее развитых стран мира в результате необходимости удовлетворения потребностей гражданского оборота в инструментальном обеспечении повышенной оборотоспособности имущественных прав. В современных условиях на национальном уровне эта роль определяется совокупностью положений актов гражданского законодательства Украины, обеспечивающих правовое регулирование эмиссионно-удостоверяется - тельных отношений и устанавливают для ценных бумаг нормативно закреплен (с учетом мирового опыта доктринального и законодательного определения их правовой природы) особый правовой режим. Именно он обуславливает специфику инструментально-регулятивного назначения ценных бумаг в обеспечении соответствующих аспектов правового бытия удостоверенных ими имущественных прав. Основной и конечной целью установления и применения указанного режима как отдельный порядок правового регулирования эмиссионно-удостоверяется - тельных отношений является обеспечение правомерного поведения вправо - можено и обязанных лиц, определяющих их субъектный состав. Это поведение законодатель нормировал относительно соответствующих (в идеале всех) аспектов правового бытия имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами. Для их терминологического обозначения целесообразно применять лаконичные словосочетание «возникновения», «механизм передачи», «механизм осуществления», «механизм восстановления», «механизм защиты» этих прав, возникающих как условно выделены сегменты общей динамической структуры (механизма) правового регулирования рассматриваемых отношений. Регламентационный влияние этого механизма призван исключить возможность неврите - гульованости отдельных сфер последних, обеспечивая их перевода в плоскость законодательно и на уровне саморегулирования упорядоченных отношений, вне которых функционирования ценных бумаг в гражданском обороте невозможно. Действенность указанных нормативно определенных механизмов обеспечивает конечный желаемый для управле - воможених лиц результат - беспрепятственное осуществление имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами.

С учетом динамичного развития действующего гражданского законодательства Украины о ценных бумагах и уровня теоретических исследований их правовой природы основные выводы, анализ которых позволяет высказать предложение о начале документальной тарной концепции ценных бумаг, сейчас нуждаются в тщательном и одновременно теоретически взвешенного просмотра и уточнения. С появлением бездокументарных ценных бумаг документарная концепция, доминировавшей в цивилистике течение многих десятилетий, в современных условиях не может признаваться в достаточной степени универсальной сама, что не согласуется с особенностями их правовой природы. Просмотра подлежат отдельные устоявшиеся положения документарной концепции (в частности, потерял универсальность постулат о необходимости предъявления ценной бумаги для осуществления удостоверенного им права), обновлению подлежит и общеупотребительная терминология, характерная для сферы исследования специфики ценных бумаг. Наконец, рассмотрение ценных бумаг в контексте инструментальной концепции вызывает потребность дать оценку терминологическом разнообразию, что имеет место при обозначении управоможенои по ценной бумаге лица как в законодательстве, так и в цивилистических исследованиях. Согласно ч. 2. ст. 3 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке» субъектами рассматриваемых правоотношений эмитент и владелец ценных бумаг. Положения ст. 198 ГК Украины основываются на терминологическом использовании термина «владелец». Проблема терминологического обозначения лица, имеющего права на акции, была предметом рассмотрения в литературе. В частности, пути решения проблемы применения единой терминологии в сфере фун-кционування документарных ценных бумаг были предложены

И. В. Спасибо-Фатеевой в отношении акций. Она справедливо отмечает, что «... в законодательных актах об АО и ценные бумаги надо по-збавитися от противоречивых терминов «владелец» и «держатель», а использовать термины «владелец» или «акционер». Указанный подход следует признать вполне приемлемым как в отношении акций, так и всех других видов документарных ценных бумаг. Вместе с тем, появление в гражданском обороте бездокументарных ценных бумаг позволяет поставить и рассмотреть вопрос целесообразности законодательного и до - ктринального применения термина «владелец» для обеспечения необходимой степени универсальности терминологического обозначения лиц, которые являются управоможенимы отношении прав, удостоверенных ценными бумагами обеих возможных форм их выпуска и обращения.

С появлением бездокументарных ценных бумаг определение путей решения рассматриваемой проблемы приобрело дополнительной актуальным ности и одновременно усложнилось. Однако ее решения в отношении всех форм выпуска и разновидностей ценных бумаг позволит не только определить пути предотвращения терминологической разнообразия в законодательстве и исследованиях доктринального уровня, но и одновременно осознать некоторые особенности правового положения управоможенои в рассматриваемых отношениях личности. Появление бездокументарных ценных бумаг поставила под сомнение универсальность и соответствие особенностям правового положения лиц, управоможених в правоотношениях, возникающих по их поводу, таких устоявшихся терминов, как «владелец», «владелец» и «держатель», изначально используются в сфере их выпуска и обращения. Использование законодателем термина «владелец» для обозначения лица, управоможенои по документарным ценным бумагам, учитывая определенный для них законодательством режим собственности, несмотря на условность его применения с учетом двойной (вещественно-обязывающей) правовой природы ценных бумаг, хотя и не вполне теоретически обоснованным, но может признаваться возможным, исходя из его устойчивости в актах гражданского законодательства, на практике и в доктрине гражданского права. Законодательное использование термина «владелец» относительно бездокументарных ценных бумаг, правовид-носини в сфере функционирования которых полностью лишены вещественных элементов, является весьма условным и возможно только для обеспечения в законодательстве терминологической устойчивости, а доктринальное - НЕ допустимым. С появлением целого ряда нормативных актов, определяют особенности обеспечения правового регулирования отношений в сфере функционирования в гражданском обороте бездокументарных ценных бумаг, все три рассматриваемые термины, терминологически основаны на положениях вещного права, не могут признаваться достаточно универсальными. Их применение для обозначения лиц, которые являются управоможенимы в отношениях, возникающих по поводу бездокументарных ценных бумаг, в доктринальных исследованиях не может признаваться целесообразным. Полное отсутствие материального носителя (бумажного бланка ценных бумаг) исключает возможность приобретения права собственности на бездокументарные ценные бумаги. Воспитание дячы из изложенного, признание лица владельцем бездокументарных ценных бумаг следует считать условным как недостаточно теоретически обосновано.

Учитывая приведенное, термин «владелец» может использоваться-ваться как на законодательном, так и на доктринальном уровне для терминологического обозначения лица, управоможенои в правоотношениях относительно документарных ценных бумаг. Однако учитывая определенную законодательством конвертационную способность ЦБ следует все же заметить, что сроки, применение которых по классических отношений собственности является устойчивым, не всегда могут быть терминологически корректными и соответствовать фразеологии, подлежащей использованию в исследуемой сфере. Потенциальная возможность приобретения права собственности на ценные бумаги, которые первоначально были выпущены в бездокументарной форме, в случае осуществления их конвертации (трансформации формы их выпуска, например перевод без - документарной в документарную или наоборот) является тому свидетельством. Ведь безоговорочное использование терминологии, характерной для отношений собственности, относительно сферы выпуска и обращения бездокументар - ных ценных бумаг, является юридически некорректным. Именно поэтому легальные сроки, которые определяют статус управоможенои лица относительно как документарных, так и бездокументарных ценных бумаг, с учетом возможных неоднократных трансформаций форм их выпуска, должны быть максимально выверенными и универсальными. Эти соображения основываются на инструментальном подходе к рассмотрению документарных и бездокументарных ценных бумаг как отдельных форм функционирования в гражданском обороте единого объекта - инструмента удостоверения имущественных прав. В связи с этим возникает проблема дальнейшего терминологического определения управоможенои по ценной бумаге лица.

Термины «владелец», «владелец» и «держатель» одинаково принятым в цивилистических исследованиях, посвященных рассмотрению правовой природы документарных ценных бумаг и особенностей правового регулирования рассматриваемых отношений. Их введение в правовой обиход и терминологический связь с такими разновидностями прав, как право собственности, держания и владения, объясняются преобладанием в цивилистике теории документарных ценных бумаг. Однако закрепление положениями ГК права владения как отдельной категории прав на чужое имущество (положения главы 31 не содержат ограничений по объектам права владения, поэтому ими могут быть как движимые, так и недвижимые вещи) может привести к терминологической путанице, что является недопустимым. Вместе с тем, для обозначения статуса лица, имеющего комплекс прав, удостоверенных ценной бумагой, хотя бы на уровне доктринальных исследований, назрела необходимость оперировать единственной терминологии. Если употребление терминов «собственник» или «владелец» возможно для обозначения прав на документарные ценные бумаги, то в отношении бездокументарной формы их выпуска и обращения его уместность вызывает сомнение. Исходя из приведенного, наиболее универсальными для терминологического обозначения субъекта, который должен (или приобретает) право осуществления удостоверенных ценными бумагами имущественных прав, следует считать термины «правообладатель», «правоприобретатель», «управоможена лицо» в необходимом контексте. Целесообразность их применения для тер-логической персонификации управоможеного субъекта обусловлена тем, что они позволяют без определенных оговорок обозначить его правовой статус относительно соответствующих комплексов прав, удостоверенных докумен-тарными или бездокументарными ценными бумагами. Применение этого термина соответствует необходимой степени универсальности его применяемости, поскольку он подлежит единообразному применению для удостоверения прав управоможених лиц в правоотношениях, возникающих по поводу как документарных, так и бездокументарных ценных бумаг. Срок наибольшей степени соответствует особенностям правовой природы обоих возможных форм выпуска и обращения ценных бумаг. Принимая же во внимание установленную положениями актов гражданского законодательства Украины возможность возникновения права собственности на ценные бумаги, в отношении документарной формы их выпуска и обращения допустимо использование в необходимом контексте термина «владелец» документа. Рассмотрим специфику бездокументарных ценных бумаг, исходя из основных принципов предложенной инструментальной концепции.

Механизм функционирования в гражданском обороте бездокумен - тарных ценных бумаг, без сомнения, имеет инструментальную специфику. Ведь предъявления документа (из-за его отсутствия в форме традиционного бумажного документа) заменены на более современные средства правовой техники, обеспечивающие не только возникновение, передачу и осуществления соответствующих имущественных прав, но и особый (публично обеспечен) порядок легитимации управоможенои лица в пределах функционирования Национальной депозитарной системы Украины. Одним из таких новых правовых средств в указанной сфере является, в частности, особый счет в ценных бумагах, который обеспечивает фиксацию и получения в необходимых случаях правовой информации о правообладателей. Бездокументарная форма выпуска ценных бумаг характеризуется отсутствием бумажного носителя этой информации. Следовательно необходимость предъявления ценных бумаг для осуществления удостоверенных ими имущественных прав на сегодняшний день имеет существенное значение только для документарной формы их выпуска. Кроме того, этот признак дает возможность акцентировать внимание на значении ценной бумаги как инструмента только осуществление этого права, то есть дает основания констатировать их инструментальное значение в обес-печении одного из наиболее значимых аспектов функционирования ценных бумаг в гражданском обороте. Потеряв универсальность, рассматриваемая признак утратила свое решающее значение для определения правовой природы всех форм выпуска ценных бумаг. Вместе с тем, обоснованный период становления и развития документарной концепции ценных бумаг вывод о тесной правовой связи между документом и удостоверенным им имущественным правом в современных условиях не теряет актуальности, хотя и подлежит корректировке в отношении бездокументарной формы их выпуска и обращения. Наличие указанного связи определяет инструментальную роль всех форм выпуска и обращения ценных бумаг не только в ходе осуществления удостоверенных ими имущественных прав, но и на других стадиях функционирования механизма правового регулирования эмиссионно-удостоверяющих отношений. Эта связь продолжает играть важную роль в ходе осознания специфики правовой природы ценных бумаг, ведь он определяется обусловленным их правовым режимом инструментальным сочетанием имущественного права (собственно объекта и блага, желаемого для управомо - женного субъекта) и одновременно инструментом его правового закрепления (документа или учетной записи), обеспечивающих его осуществление. Констатация актуальности высказанных юристами прошлого выводов относительно природы этой связи и учета его значение в ходе поиска путей решения поставленной проблемы является определяющим моментом в обосновании предложенной инстру-ментальной концепции ценных бумаг и свидетельством доктринального преемственности основных положений, на которых она основана. Ведь именно наличие этой связи определяет специфику механизмов возникновения, передачи, осуществления и защиты имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, и объясняет несовместимость (но только на первый взгляд) сочетание имущественного блага (удостоверенного ценной бумагой имущественного права) и инструмента его правовой формализации. Предложенный ниже фрагментарный обзор и последующий анализ указанных аспектов правового бытия удостоверенных ценными бумагами имущественных прав в дальнейшем, с учетом их инструментальной роли в указанных механизмах, имеет конечной целью комплексное обоснование отстаиваемой концепции.

Специфику правовой природы ценных бумаг как документов, имеющих существенное значение или для возникновения, или для передачи, или для осуществления удостоверенных ими имущественных прав, то есть ин-трументом обеспечения их правового бытия, впервые подчеркнул Н. И. Нерсесов. Эта удачная сентенция на время написания его труда касалась только документарных ценных бумаг, но с определенными оговорками (и с учетом предложенного инструментального подхода) подлежит распространению и на бездокументарную форму их выпуска и обращения. Применяемый законодателем союз «или» в ходе его буквального толкования ныне предполагает ложное его восприятия как указания альтернативности качестве документа или для возникновения, или для передачи, или для осуществления соответствующего права. Поэтому для придания приведенном утверждению логической и текста-ально-терминологической завершенности в современной его интерпретации следует употреблять связующего союз «и». Учитывая это замечание и исходя из инструментальных особенностей их правовой природы, ценные бумаги имеют существенное юридическое значение и для возникновения, и для передачи, и для осуществления удостоверенных ими имущественных прав. В приведенном выводу Н. И. Нерсесова четко прослеживается инструментальное назначения ценных бумаг для удостоверения имущественных прав, что, собственно, и определяет их особую роль в механизмах их возникновения, передачи и осуществления.

Роль ценных бумаг как объекта-инструмента - формы фиксации и удостоверения имущественного права, оформление которого является предпосылкой его возникновения, становится очевидной. Тесная правовая связь и зависимость между ценной бумагой и удостоверенным им имущественным правом обусловливает особенности механизма его возникновения. Они заключаются в том, что без оформления и эмиссии ценной бумаги не могут возникнуть и эмиссионно-удостоверяющие правоотношения, элементом содержания которых удостоверено им имущественное право. Материально-правовое (конститутивное, по М. М. Агарковым) значение ценной бумаги для возникновения основанного на его эмиссии правоотношений - ния обусловливает необходимость защиты документа от подделки, обеспечивается закреплением дополнительных нормативных требований относительно его формы. Они заключаются в необходимости соблюдения порядка особого полиграфического исполнения бланка его сертификата, а также установлением жестких правил их изготовления и реализации и государственного контроля в этой сфере. Установление этих требований законодательства относительно надлежащего оформления ценных бумаг как документов определяется их инструментально-удостоверительная значением и относительно длительным сроком участия в гражданском обо-роте (их циркуляции), определенным условиями их выпуска и обращения. Ведь при условии их оформления с учетом менее жестких правил, установленных для оформления большинства других документов, обеспечивающих фиксацию имущественных прав (например, договоров), не исключена их подделка. Упрощенность правил оформления договора обусловлена тем, что, в отличие от механизма осуществления удостоверенного ценной бумагой имущественного права, договор не подлежит обязательному предъявлению должнику, и тем более этот факт не обязывает его выполнить обязательства, основанием возникновения которого является этот документ. Часть 1 ст. 196 ГК Украины предусматривает, что обязательные реквизиты и форма ценной бумаги, а также необходимость выполнения других требований устанавливаются законом. Такие требования заключаются в предусмотренной законодательством необходимости применения для оформления документарных ценных бумаг специальных бланков сертификатов, а также в определении особого порядка их выдачи, учета, хранения и уничтожения. Этот порядок закреплен положениями Инструкции о порядке выдачи, учета, хранения и уничтожения бланков сертификатов именных ценных бумаг, утвержденной решением Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку № 156 от 30 июля 1999 года. Кроме того, действующее законодательство Украины определяет требования относительно формы и реквизитов каждого отдельного вида ценных бумаг, особенности порядка эмиссии большинства из них, их участия в гражданском обороте, случаи ограничения их выпуска в необходимых случаях. Например, рекви-зить сертификатов облигаций определяются положениями ч. 8 ст. 7 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке». Возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, обеспечивает их появление в гражданском обороте как оборотоспособные объекта - инструмента удостоверения имущественных прав. При воплощении эмитентом в ценной бумаге видовых модельных схем построения имущественных прав, которые они впоследствии должны удостоверять, права на ценную бумагу характеризуются неопределенностью их правового положения. Одна из таких схем состоит в том, что удостоверено документарным ценным бумагой имущественное право в определенный момент уже формализованное в соответствующем документе (что фактически является особой письменной формой односторонне-управоможуючого сделки эмитента), но права на него еще не возникли до момента его выпуска в обращение . Уникальность указанной ситуации заключается в том, что окончательное ее определение с точки зрения желательных для субъектов эмиссионно-удостоверяется - тельных отношений последствий - установление прав на ценную бумагу, осуществляется в ходе его эмиссии. В ее пределах, кроме осуществления других процедурно определенных юридических актов, имеет место согласование волеизъявления эмитента и первого приобретателя прав на ценные бумаги путем осуществления встречных юридически значимых действий, последствия совершения которых определяют момент вступления документа правового значения объекта-инструмента удостоверения имущественных прав.

В связи с приведенным возникает проблема отнесения к числу к-кументарних ценных бумаг документов, в которых форма и реквизиты соответствующего их разновидности соблюдены, но допущены другие нарушения порядка их выпуска в гражданский оборот. Есть основания утверждать, что решать этот вопрос следует с учетом характера нарушения и положений законодательства о ценных бумагах, которые закрепляют особенности порядка оформления и выпуска в обращение каждого отдельного их разновидности и меры ответственности за несоблюдение определенных ими требований. По общему правилу, ценная бумага, выпущенная в гражданский оборот с нарушением установленного их правовым режимом порядке, не может признаваться объектом гражданских прав. В отдельных случаях, при наличии спора, при отсутствии в законодательстве санкций за несущественные нарушения, учитывая надлежащее выполнение других, более существенных требований законодательства, суд может признать документ ценной бумагой. В частности, на практике известны случаи, когда отпечатанный украинском языке бланк ценной бумаги заполнялся русском, хотя законодательство исключает возможность языковых разногласий между названием документа (относи-тельно чека, например, чековой меткой) и другими реквизитами. Эти и подобные незначительные нарушения порядка оформления ценной бумаги не должны влиять на возможность его отнесения к рассматриваемым объектам гражданских прав. Определение возможности или невозможности отнесения документа к ценным бумагам может осуществляться и без применения судебной процедуры рассмотрения спора. В соответствии с положениями п. 1) ст. 8 Закона Украины «О государственном регулировании рынка ценных бумаг в Украине» Государственная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку уполномочена делать выводы о возможности отнесения ценных бумаг к тому или иному их вида, определенного положениями актов действующего гражданского законодательства Украины.

Тесная правовая связь между документом и удостоверенным им имущественным правом обусловливает значение ценной бумаги как объекта - инструмента его передачи. Как справедливо отмечает по этому поводу Н. Л. Клык, «с появлением в средневековье института ценных бумаг связана качественно новая мобильность имущественных прав, и, несмотря на постоянно зауважувану неразрывность вещного и обязательственного начал в классическом ценной бумаге, стоит отметить подчиненность в ней вещественного элемента обязательственном с учетом самого предназначения документа - облегчить передачу имущественных прав требования от одного лица к другому ». Удостоверено документарным ценным бумагой имущественное право как конечный объект правового интереса участников эмиссионно-удостоверяющих правоотношений не может быть передано в отрыве от его материального носителя - бланка сертификата документарного ценной бумаги или без обращения к совершенному хранителем учетная запись бездокументарной формы их выпуска. Существование нескольких видов ценных бумаг в зависимости от способа легитимации управоможенои лица обусловливает и специфику регламентации соответствующих способов их передачи. Способ передачи ценной бумаги зависит от способа легитимации вправо - может не лица. Предъявительские документы передаются простым вручением документа отчуждателем приобретателю «из рук в руки». Согласно имущественные права, удостоверенные документами на предъявителя, подлежащих передаче в максимально упрощенном порядке, подобном традиции вещей. Передача других отдельных их видов является, наоборот, инструментально осложненной сравнению с предъявительскими документами. Так, ценные бумаги, в которых обозначено имя их владельца (именные и ордерные), передаются путем совершения индоссамента. В частности, положения ч. 3 ст. 4 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке» определяют, что именные ценные бумаги передаются в порядке, установленном законами Украины. Механизм передачи именных документарных ценных бумаг массовых эмиссий осложняется необходимостью обращения к регистратору с требованием перевода удостоверенных ценными бумагами имущественных прав на нового правоприобретателя на основании совершения соответствующей сделки (например, купли-продажи).

Для передачи ордерных ценных бумаг (в частности, векселя, коносамента и складского свидетельства) управоможеною лицом применяется индоссамент (ч. 4 ст. 4 указанного Закона). Он осуществляется на обратной стороне сертификатов ордерных ценных бумаг и является примером такого дополнительного инструментального усложнение механизма передачи удостоверенных ими имущественных прав. В последнем значении ордерная ценная бумага выступает носителем правовой информации по целому ряду возможных односторонних актов передачи права требования осуществления удостоверенных им имущественных прав. В этом аспекте ордерный документ выполняет роль объекта-инструмента, который является «формой-носителем» правовой информации о «непрерывности ряда индоссаментов», что имеет особое правовое значение и последствия (ч. 5 ст. 197 ГК Украины). Следует отметить некоторую несогласованность положений указанного Закона и ГК Украины. Согласно ч. 4 ст. 197 ГК Украины права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Учитывая приведенное, переход имущественного права, удостоверенного ценной бумагой к другим лицам, невозможен без надлежащей передачи документа или обращения к хранителю с требованием переоформления осуществленного им учетной записи. Таким образом, механизм передачи имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, определенный их инструментальным назначением в нем.

Ценная бумага используется как объект-инструмент осуществления удостоверенного им имущественного права, то есть выполняет инструментальную роль в механизме правореализации. Значение ценных бумаг для осуществления удостоверенных ими имущественных прав достаточно подробно обосновал М. М. Агарков. Правовой режим документарных ценных бумаг определяет предъявления документа юридически весомым действием, без которой осуществление удостоверенных ими имущественных прав невозможно. В период полного доминирования концепции документарных ценных бумаг она в течение длительного времени определяла их восприятия как документов, предъявления которых необходимо для реализации удостоверенных ими имущественных прав. Ни одна из известных гражданскому обороту других категорий документов (например, отдельные виды правоустанавливающих) не имеет такого особенно рельефно выраженному инструментального назначения. Ведь в результате осуществления или неосуществимости этих прав ценные бумаги теряют значение объекта-инструмента их удостоверения, а потом уже не могут рассматриваться как «полноценные» объекты гражданских прав в общепринятом их понимании. При наступлении неосуществимости удостоверенных ценными бумагами имущественных прав в рамках нормального развития эмиссионно-удостоверяющих отношений они могут принимать значения обычных долговых документов (например, сберегательные сертификаты обанкротившегося банка или облигации хозяйственного общества-банкрота). Как «настоящие» ценные бумаги они рассматриваться уже не могут, поскольку теряют оборотоспособность и не удостоверяют право требования возврата соответствующей денежной суммы и обусловленных условиями их выпуска процентов в пределах механизмов правореализации, определенных установленным для них правовым режимом. После полной реализации (частичная реализация не приводит к их погашения) удостоверенных ценными бумагами имущественных прав они уже не легитимирующих правообладателя относительно их эмитента. Документарные ценные бумаги могут иметь лишь характер учетных документов (актуально для субъектов предпринимательства), а при заинтересованности во владении ими другими субъектами (например, как объектом коллекционирования) по правовому режиму и природой подлежат полному отождествлению с движимыми вещами . Однако устоявшееся правило относительно хранения эмитентом погашенных документарных ценных бумаг в качестве учетных документов свидетельствует в пользу сохранения их инструментального (в этом случае только доказательного) значение и в дальнейшем. Ведь любой документарная ценная бумага, после осуществления управоможеною лицом удостоверенного им имущественного права, как правило, в течение определенного времени сохраняется эмитентом как доказательство факта выполнения им своей обязанности. Кроме этого, правило об исключении сертификата погашенного документарного ценной бумаги эмитентом взамен выполнения в пользу правообладателя обязанности, корреспондирует заверенном им имущественном (чаще обязательственном) праву, имеет характер обычая, а в сфере предпринимательства - обычая делового оборота (ст. 7 ГК Украины). Обычай (в значении обычаев нормы), с точки зрения его места в механизме правового регулирования частноправовой сферы, подлежит рассмотрению как универсальный ненормативный регулятор, а потому имеет аналогичное назначение и в механизме (динамической структуре) правового регулирования эмиссионно-удостоверяющих отношений. Применение указанного устоявшегося правила поведения обеспечивает эмитенту минимизацию (или полное исключение возможности наступления) риска повторного выполнения его обязанности, корреспондирует заверенном ценной бумагой имущественном праву. Кроме этого, обоснована М.М. Агарков конститутивнисть ценных бумаг, что обусловливает необходимость применения указанного правила в качестве обычая, также дополнительно иллюстрирует их инструментальное назначения в ходе пресечения удостоверенных ими имущественных прав, что также является уникальным для частноправовой сферы.

Ценная бумага как объект-инструмент имеет существенное значение не только для возникновения, передачи и осуществления удостоверенного им имущественного права, но и для его прекращения. Тесная правовая связь между документом и правом обусловливает специфику прекращения последнего. При осуществлении имущественного права, удостоверенного документом, оно прекращается, а ценная бумага с этого момента не подлежит рассмотрению как объект гражданских прав (погашается), теряя значение инструмента его удостоверение. Термин «погашения» чаще всего используется для обозначения прекращения имущественных прав, удостоверенных отдельными видами долговых ценных бумаг (облигациями, казначейскими обязательствами, депозитными сертификатами и т.д.). С этого момента ценная бумага не подлежит циркуляции в гражданском обороте. При этом за ним сохраняется значение документа (например, погашен сберегательный (депозитный) сертификат имеет характер учетной бухгалтерского документа). Погашен документарная ценная бумага может быть использована и в других целях (например, как объект коллекционирования). В этом случае он не может рассматриваться как документ, удостоверяющий и обеспечивает оборо - тоздатнисть соответствующего имущественного права, а имеет значение движимой вещи. Правовая природа документарных ценных бумаг определяет возможность применения такого распространенного в вещественных охраняемые - тельных правоотношениях вещественно-правового способа защиты права собственности, как виндикационный иск. Это дает основания рассматривать ценные бумаги и как объект-инструмент защиты удостоверенного ими имущественного права. Моментом прекращения существования бездокументарных ценных бумаг является аннулирование глобального сертификата, оформленного на весь их выпуск, и осуществленных хранителем соответствующих учетных записей. Все эти особенности отдельных аспектов осуществления имущественных прав, удостоверенных как документарными, так и бездокументарными ценными бумагами, обусловливают необходимость отдельно остановиться на правовой природе последних. Появление бездокументарных ценных бумаг поставила перед цивилистикой новую проблему - объяснить не только правовую природу, но и выработать и обосновать с к-статный степенью мотивации новейшей общетеоретический подход, в рамках которого унифицировалась бы сущность обоих современных форм их выпуска и обращения.

Рассмотрим правовую природу бездокументарных ценных бумаг с точки зрения предложенного подхода более подробно.

Осуществление имущественного права, удостоверенного бездокументар - им ценной бумагой, не основывается на предъявлении документа в материально-вещественной форме (из-за его отсутствия). Однако без применения определенного положениями актов действующего гражданского законодательства Украины особого инструментария (осуществленная хранителем учетная запись, счет в ценных бумагах и др.) и комплекса действий уполномоченных на то участников Национальной депозитарной системы реализация имущественных прав, удостоверенных бездокументарными ценными бумагами, также невозможна. Институционализация положений актов гражданского законодательства Украины о бездокументарные ценные бумаги обусловила необходимость решения проблемы определения особенностей их правовой природы и ее влияния на механизм осуществления удостоверенных ими имущественных прав с учетом как устоявшихся, так и новых подходов. Это обусловлено прежде всего тем, что выпуск и обращение бездокументарных ценных бумаг осуществляется без применения бумажного документа в его классическом смысле. Вместе с тем, именно наличие документа определенной формы с обязательными реквизитами в течение длительного времени правоведы считали одной из важнейших признаков ценных бумаг. Связанные с ним особенности ценных бумаг в течение нескольких веков определяли основные направления исследования их правовой природы. Они и заложили основы документарной их концепции. Отсутствие документа, может равняться к движимым вещам как предметам внешнего материального мира, иллюстрирует существенную юридическую своеобразие бездокументарной формы функционирования ценных бумаг по сравнению с документарной. Появление двух отдельных форм выпуска и обращения ценных бумаг (документарной и безу - кументарнои) усложнила достижение наиболее высокого уровня теоретических обобщений и поставила новую проблему - допустимости рассмотрения их правовой природы в рамках единого вида материальных объектов гражданских прав. Анализ специфики документарных и бездокументарных ценных бумаг с учетом их ин-ментального назначения - как объекта-инструмента удостоверение и инструментального обеспечения осуществления определенных категорий имущественных прав - позволяет решить ее положительно. А это, в свою очередь, дает основания предложить обоснование тезиса о единстве основных аспектов инструментальной правовой природы указанных двух форм выпуска и обращения ценных бумаг. Рассмотрим предложенные в цивилистике подходы к определению сущности цен-ных бумаг, выпущенных в бездокументарной форме, с точки зрения их соотнесения с основными положениями предложенной инструментальной концепции.

Один из подходов к определению правовой природы бездокумен - тарных ценных бумаг основывается на наиболее устоявшихся и от-дельных выводах древнеримских юристов относительно особенностей вещных и обязательственных отношений. Хотя римские юристы так и не выработали четких определений вещного и обязательственного права, они, однако, впервые обосновали наличие ряда различий между ними. Положениями древнеримского вещного права закреплялись непосредственные и постоянные полномочия титуляра (носителя права, основанный на определенном правовом титуле) по вещей. Предоставляя одному лицу право пользования определенным предметом, положения законодательства одновременно обязывали всех других лиц не препятствовать титуляру в осуществлении принадлежащих ему правомочности. И. Пухан и М. Поленак-Акимовского называют это положительной и отрицательной сторонами рассматриваемых доктриной римского права вещных отношений. Эта их признак дала основания римским юристам отделить их от обязательственных отношений, возникающих между четко определенными лицами - должником и кредитором. Указанное принципиальное различие этих отношений позволило римским юристам отметить особенностях способов защиты их прав и законных интересов, которые не потеряли актуальности до сих пор. В вещественных отношениях управоможений субъект вправе требовать защиты принадлежащих ему прав в случае их нарушения любой - лицом. Напротив, для обязательственных отношений характерно право на защиту от нарушений только со стороны обязанного лица. Вещные и обязательственные правоотношения не возникли Одномомент - но. В литературе отмечается, что обязательственные правоотношения исторически возникли позже, чем вещественные. Это является одним из факторов, обусловивших терминологическую зависимость некоторых основных понятий древнеримского обязательственного права от категорий, раньше вы обработанных римскими юристами относительно вещественного. Прежде всего речь идет о характерном для римского права распределение предметов имущественного оборота на телесные и бестелесные (гея согрогаиез и гв8 ипсогротиез).

Этот накопленный представителями римской юриспруденции положительный опыт конструирования и внедрения новых право-вых категорий учитывается и при рассмотрении современных цивилистических проблем. Как отмечает А. А. Подопригора, римской юриспруденции была присуща не только теоретическая основательность, но и практическая острота, поэтому решение отдельных казусов, конкретными практических выводов позволило римским юристам разработать общие цивилистические теории и дать научное объяснение многим правовым явлениям. В частности, предложенный в римской юриспруденции деление вещей на телесные и бестелесные воспринято и по - новому интерпретировано Д.В. Мурзин при исследовании правовой природы бездокументарных ценных бумаг. Он обращает внимание на то, что удостоверено ценной бумагой субъективное обязательственное право, приобретая значение объекта права собственности, сохраняет дуалистич - ность регулирования и, подчиняясь нормам вещного права, не теряет связи с обязательственно-правовыми нормами . Учитывая дискуссионный характер этой проблематике, рассмотрим предложение Д. В. Мурзина более подробно, проанализировав сформулированное им определение ценных бумаг. Он утверждает, что «ценная бумага как бестелесная вещь - это обязательственное договорное право, регулируемое нормами вещного права». Анализ обоснованности положений приведенного определения дает основания для следующих соображений и замечаний. Во-первых, с помощью норм права вообще и вещного права в частности регулируются отношения между субъектами, а не права. Во-вторых, отношения, возникающие в сфере функционирования ценных бумаг в гражданском обороте, регулируются нормами не только вещного, но и обязательственного права, а также нормами актов гражданского законодательства (в частности, нормами текущих законов) о ценных бумагах и положениями актов пиднормативного регулирования и саморегулирования. В-третьих, вызывает возражения безоговорочное определение договорной природы имущественного права, удостоверенного ценной бумагой. В-четвертых, рассматриваемое определение практически не учитывает особенностей правового регулирования отношений, возникающих в сфере функционирования бездокументарных ценных бумаг, на которые не распространяется регламентационный влияние положений вещного права.

Дальнейшее обоснование предложенной инструментальной концепции связано с решением проблемы единства или различия правовой природы документарных и бездокументарных ценных бумаг. Высказанные в цивилистических исследованиях кардинально противоположные подходы к определению путей ее решения обусловливают необходимость ее анализа в плоскости рассматриваемой проблематики. Предложенный Д. В. Мурзин подход вдохновил на дискуссию и вызвал как поддержку, так и мотивированные возражения возможности применения устаревшей теоретической конструкции «бестелесных вещей» для постановки и решения современных цивилистических проблем. В частности, С. Е. Долгаев как «автор не поддерживает предложение называть ценные бумаги« бесплотными вещами », поскольку никакой специфики оборота ценных бумаг при этом не учитывается, фактически в таких случаях речь идет только о передаче прав с бумаги с помощью уступки прав (имеются в виду права требования. - В. Я.) ». В противоположность ему, исследуемый подход признает правильным отечественный юрист В. В. Посполитак: «Более приемлемой следует считать конструкцию« бестелесной вещи ». При этом обязательственные права по ценным бумагам составляют содержание вещного права пользования как возможности извлечения полезных свойств ценной бумаги », - считает он. Бесплотными вещами сторонники такого взгляда на правовую природу ценных бумаг, как и римские юристы, предлагают считать имущественные права. Таким образом, их предложения основываются на игнорировании правовой связи между ценной бумагой и удостоверенным им имущественным правом, поскольку они фактически отождествляются. Если бестелесная вещь - это имущественное право, то где же в этой системе связей место собственно ценной бумаги как инструмента его фиксации?

Некоторые зарубежные юристы также необоснованно отождествляет-ют ценную бумагу и удостоверенное им имущественное право. В своих мер-поковках они идут дальше и отрицают саму возможность рассмотрения документарных и бездокументарных ценных бумаг как различных форм функционирования единого объекта гражданских прав. В частности, Ф. С. Карагусов предлагает вывод о том, что «бездокумен - тарные ценные бумаги являются объектами гражданских прав, но, в отличие от ценных бумаг, представляют собой удостоверяемые особыми формами самостоятельные категории имущественных прав». Вместе с тем, замена вещественно - правовых инструментов фиксации имущественных прав на обязательственно-депозитарные, что опосредуются функционированием бездокументарных ценных бумаг, не дает оснований рассматривать их как таковые.

Предложенный Д. В. Мурзин и Ф. С. Карагусова подход нельзя признать теоретически обоснованным. Он не отвечает определяющим, устоявшимся постулатам как цивилистической доктрины (на интернациональном уровне), так и основным положениям актов действующего гражданского законодательства Украины. В соответствии со ст. 177 ГК Украины имущественные права признаются самостоятельной категорией объектов гражданских прав. В постсоветских странах с подобной нашей правовой системой такой законодательный подход имел следствием появление попыток теоретического обоснования возможности рассмотрения имущественных прав не в традиционном ракурсе (как элемента содержания гражданских правоотношений наряду с обязанностями), а как самостоятельной разновидности объектов гражданских прав. В частности, на доктринальном уровне самостоятельное значение имущественных прав и их принадлежность к категории объектов гражданских прав изложил В. В. Витрянского. Он отмечает, что «имущественные права (включая права требования) являются самостоятельными объектами гражданских прав и соответственно гражданско-правовых сделок». Следует в целом согласиться с ним и признать предложенную им предложение приемлемым. Учитывая тенденцию законодательного расширения круга объектов гражданских прав, определившихся в последнее время, заслуживает внимания и его вывод о теоретической допустимости рассмотрения имущественных прав как одного из их разновидностей. Их признание самостоятельной категорией объектов гражданских прав в доктринальной точки зрения порождает новые цивилистические проблемы. В частности, признание имущественных прав отдельной разновидностью материальных объектов гражданских прав неизбежно приводит к необходимости теоретического обоснования конструкции «право на право», которая в цивилистической литературе была подвергнута справедливой критике. Ведь эта конструкция в контексте исследуемой проблемы означает возможность предоставления имущественным правам (как комплекса правовых возможностей, в конечном итоге удовлетворяют потребительский интерес управоможенои лица) значение самостоятельного объекта гражданских прав, при определении структурного построения соответствующих правоотношений приводит к неприемлемому выводу о совпадении одного из элементов их содержания (имущественные права) и их объекта (эти же имущественные права).

Поиск путей решения этой проблемы может иметь успех лишь при условии учета принятых в цивилистике взглядов относительно места субъективных гражданских (в частности, имущественных) прав и кор-пондуючих им обязанностей в структуре гражданских правоотношений. Направления ее решения непосредственно связаны с закладкой основ инструментальной концепции ценных бумаг, основанная на объяснении особого соотношения и инструментального подчинения отдельных категорий имущественных прав. Таким образом, высказанная Ф. С. Карагусова позиция является спорной. Сам факт законодательно отнесения документарных и бездокументарных ценных бумаг к единственной категории материальных объектов гражданских прав и их сходство (несмотря на наличие различий) в доку-ментов, выпущенных в традиционной (документарной, бумажной) форме, является весомым контраргументом по высказанной юристом предложения. Кроме того, недостаточно обоснованным является его утверждением о том, что документарные и бездокументарные ценные бумаги не могут рассматриваться как различные формы функционирования единого объекта гражданских прав. Он отмечает, что «попытка идентифицировать бездокументарные ценные бумаги как форму заведет правовое регулирования ния ценных бумаг в тупик». Тот факт, что правовая природа бездокументарных ценных бумаг по сравнению с до-тарными характеризуется существенными особенностями, не вызывает сомнения. Однако это не дает оснований рассматривать их как отдельную категорию объектов гражданских прав. Независимо от формы выпуска ценные бумаги всех их разновидностей и групп подлежат отнесению к единой категории объектов гражданских прав. Анализ норм действующего законодательства Украины позволяет сделать вывод о том, что на ценные бумаги, выпущенные в документарной и бездокументарной форме, обычно применяется единый порядок правового регулирования, хотя это не исключает учета их особенностей в ходе его законодательного установления, что объясняется, в частности, их конвертационной способностью исследуемых объектов-инструментов. Эта способность заключается в возможности перевода ценных бумаг, выпущенных в документарной форме, в бездокументарную и наоборот.

Рассмотрим проблему определения единства или, наоборот, полного расхождения правовой природы документарных и бездокументарных ценных бумаг, а следовательно возможности их рассмотрения в рамках единой инструментальной концепции. Для бездокументарных ценных бумаг характерно отсутствие бумажного (материального) носителя правовой информации. Согласно бездокументарные (в отличие от классических - документарных) ценные бумаги не подлежат ложному отождествлению с вещами и отнесению к их разновидностей (как предметов материального мира). Отсутствие бумажного бланка сертификата, необходимость надлежащего оформления и эмиссии которого определяет особенности возникновения и развития правоотношений, объектом которых являются документарные ценные бумаги, в отношении бездокументарной формы их функционирования не влечет невозможности распространения на них правового режима материальных объектов гражданских прав. Бездоку - ментарни ценные бумаги сохраняют инструментальное назначения как средство удостоверения соответствующих категорий имущественных прав, а следовательно подлежат отнесению к рассматриваемым объектам гражданских прав и анализа в рамках предложенной единой инструментальной кон-цепции. Итак, законодательно определена возможность функционирования ценных бумаг в гражданском обороте в бездокументарной форме наглядно свидетельствует о том, что трансформация документарно-вещественного образа удостоверения имущественных прав, составляющих содержание ценных бумаг, не изменяет их основного назначения и не влечет нивелирования обусловленных им основных особенностей их обоюдному инструментальной значимости в исследуемом механизме.

Интересно, что в отдельных зарубежных научных источниках вообще не разграничивается имущественное право, составляет содержание документа, и способ его фиксации. В частности Р. Дэвис рассматривает ценную бумагу как документ и одновременно как удостоверяемых им право. В качестве примера он приводит сферу терминологического использования словосочетаний «долговые обязательства» и «долговые ценные бумаги», что терминологически обозначают равной степени и как средство удостоверения долгового обязательства, и как это обязательство, включая совокупность прав, предоставленных кредитору для обеспечение его исполнения. Другой подход в отношении бездокументарных ценных бумаг предлагает Ю.Г.Басин. Объектом гражданских прав в отношении дематериализованных ценных бумаг он предлагает считать «бездокументарная оборотный запись», определяя его как «установленным образом зафиксирован и зарегистрирован электронная запись о принадлежности соответствующего права определенному лицу, что обеспечивает ей возможность осуществления предусмотренного записью права и передачи этого права другим лицам ». Эти соображения вполне соответствуют принятым в теории ценных бумаг взглядам относительно тесного правовой связи имущественного права и документа (как бумажного, так и электронного) как носителя, способа фиксации правовой информации, а следовательно является дополнительным свидетельством инструментальной природы бездокументарной формы их выпуска и обращения. Вместе с тем, они не содержат объяснения соотношения рассматриваемого записи и заверенного им имущественного права, наиболее полное обоснование которого возможно только с учетом основных положений предложенной инструментальной концепции ценных бумаг.

Трансформация материально-вещественного носителя правовой ин-формации (бумажного бланка) в осуществленная хранителем (электронный) аккаунт не дает оснований игнорировать при определении правовой природы бездокументарных ценных бумаг их характеристики как электронного документа. Осуществленная хранителем учетная запись в одном из возможных значений подлежит рассмотрению как электронный документ и в этом смысле инструмент обеспечения возникновения, передачи и осуществления имущественных прав, удостоверенных бездокументар - ими ценными бумагами. В зарубежной литературе отмечается, что «характерный для современного гражданского оборота процесс дематериализации ценных бумаг не повлиял на основные особенности их правовой природы - права, которые имеют форму документа (курсив мой. - В. Я.), передаются и осуществляются посредством использования регистрационных записей ». Осуществленная хранителем учетная запись как электронная форма удостоверения имущественных прав в обязательственно депозитарных отношениях юридически заменяет бланк сертификата бумажного документа. Эту запись и содержательно воплощены (а потому взаимно инструментально подчинены) в нем имущественные права, с учетом тесной правовой связи между ними, и подлежат рассмотрению как бездокументарная ценная бумага. Правовое значение этой учетной записи как электронного документа, носителя правовой информации относительно соответствующего имущественного права и, наконец, объекта-инструмента его удостоверение, сохраняется. Ведь без обращения управоможених лиц к хранителю и учета правовой информации, документированной аккаунта, воплощенное в бездокументарном ценной бумаге имущественное право не подлежит ни осуществлению, ни передачи другим лицам.

Рассмотрены особенности инструментальной природы бездоку - ментарних ценных бумаг определяют специфику осуществления прав и исполнения обязанностей субъектами рассматриваемых отношений. Следует согласиться с Е. А. Сухановым, который акцентирует внимание на различий-ниях в правовых режимах отдельных форм выпуска ценных бумаг, критикуя необоснованное их смешение, которое иногда имеет место в ходе осуществления удостоверенных ими имущественных прав. Он отмечает, что на практике «нередко пытаются осуществить« куплю-про - даж »« бездокументарных ценных бумаг »(т.е. определенных прав требования, не закрепленных в документарной, вещественной форме) или их« истребование »от неуправоможеного приобретателя вместо того, чтобы сделать возмездное уступки прав или выдвинуть требование о признании соответствующего права ». Высказанное Е. А. Сухановым замечания по условности купли-продажи бездокументарных ценных бумаг в целом заслуживает одобрительных комментариев. В это-м случае Е. А. Суханов исходит из того, что бездокументарные ценные бумаги является право требования, не закреплено в форме традиций-ного документа, выполненного на бумажном (материальном) носителе. С высказанных юристом соображений следует, что содержательно воплощать не в бездокументарном ценной бумаге имущественное право не подлежит безоговорочной передаче по договору купли-продажи. Следует лишь отметить, что его теоретические выводы не всегда согласуются с отдельными положениями актов текущего гражданского законодательства Украины о ценных бумагах.

Этими положениями, в частности, определяется возможность пере-хода права собственности на бездокументарные ценные бумаги на основании возмездных договоров, включая куплю-продажу. В соответствии с п. 3 ст. 5 Закона Украины «О Национальной депозитарной системе и особенностях электронного обращения ценных бумаг в Украине» право собственности на ценные бумаги, выпущенные в бездокументарной форме, переходит к новому владельцу с момента зачисления ценных бумаг на счет владельца у хранителя. Закрепление правила имеет целью максимально унифицировать положения действующего законодательства относительно ценных бумаг, выпущенных в документарной и бездоку - ментарний формах, дополнительно доказывает единство как их места, так и функционального назначения в механизме правового регулирования рассматриваемых отношений.

Очевидно, что законодательное установление возможности приобретения права собственности (классического вещного права) на объект прав, не имеет вещественно-пространственной материальной субстанции, противоречит общепризнанным теоретическим подходам к решению постав-ной проблемы. Еще Г.Ф. Шершеневич по этому поводу писал, что «в действительности право собственности может иметь своим объектом только материальные предметы, но не действия или права, что, собственно говоря, не могут подлежать совсем тем же юридическим правилам, которые установлены для первых ». Одним из способов преодоления коллизийности теоретического и законодательного подходов является рассмотрение положений законодательства, которые определяют возможность установления и осуществления права собственности на бездокументарные ценные бумаги (как нематериальную субстанцию), как примера юридических допущений (фикций), что является самым древним приемом юридической техники. Их применение отмечает особенности правовой природы ценных бумаг и выделяет их специфику как объекта-инструмента установки передачи и осуществления удостоверенного ими имущественного права.

Подводя итог изложенному, следует отметить, что ценные бумаги, начиная с момента зарождения и постепенного их при-менение в гражданском обороте большинства развитых стран мира, всегда имели значение объекта-инструмента удостоверения имущественных прав. Первоначально они были законодательно сконструированы как предъяв-кой документы на фоне определенной потребностями гражданского оборота необходимости обеспечить повышенную оборотоспособность имущественных (преимущественно обязательственных, а потому ограниченно оборотоспособные) прав. Ведь их закрепления в договоре исключало такую возможность из-за относительного (обязывающий) характер договорных отношений и обусловленную им четкую определенность персоналий должника и кредитора. Удовлетворение указанной потребности стало возможным благодаря законодательному определению возможности обезличивания лица кредитора в особом документе, который подлежал личной (одностороннем) оформлению должником (ценной бумаге на предъявителя). Правовая информация о характере и объема имущественного права, основанием возникновения которого раньше обычно было только заключения договора, потеряла договорный характер и нашла правовое выражение в особом документе, на который распространялся режим движимых вещей. Распространена на ценные бумаги фикция движимой вещи позволила невозможно путем договорного конструирования сочетание вещественных (абсолютных) отношений относительно документов и обязательственных (относительных) по своей правовой природе отношений между эмитентом-должником и приобретателем удостоверенных ими имущественных прав. Договор в отношениях, возникающих на основании оформления и выдачи ценных бумаг, потерял характер единого правовстановлю - щего юридического факта и применялся как один из инструментов (наряду с ценными бумагами) осуществления их эмиссии и дальнейшего обеспечения оборотоспособности удостоверенных ими имущественных прав. Так постепенно письменная форма сделки эмитента-должника, в котором он в одностороннем порядке устанавливал имущественное (обязательственное) право в оборотоспособные документе, получила правового значения особого объекта гражданских прав - ценных бумаг на предъявителя. Законодательно определена возможность их оформления и выдачи в качестве альтернативной (сложившейся договорной) конструкции правоопределения означала принятия им на себя обязанности исполнить не в пользу четко определенной (как раньше, в договоре) лица кредитора, а каждый их предъявителя. Это стало возможным благодаря такому приему правового регулирования, как фикция движимой вещи и объекта гражданских прав в отношении особой формы односторонней сделки эмитента, воплощенной в особых документах, удостоверяющих и обеспечивают все аспекты осуществления содержательно воплощенных в них имущественных прав. Это позволило применять в правовом регулировании исследуемых отношений положения вещного права. Сочетание юридической судьбы имущественных прав и в-документа, что его удостоверяющего, обеспечило им оборотоспособность на уровне движимых вещей и частичное применение для регламентации отношений, возникающих в сфере функционирования ценных бумаг, регулятивных механизмов, веками апробированных в сфере правовых связей, возникающих по поводу движимых вещей. Впоследствии потребности гражданского оборота вызвали необходимость конструирования более надежных (с точки зрения минимизации рисков как управоможенои, так и обязанной в исследуемых отношениях человек) правовых инстру-ментов обеспечения оборотоспособности имущественных прав - именных и ордерных ценных бумаг. И, наконец, современные реалии и развитие информационных технологий обусловили законодательное определение возможности выпуска и обращения бездокументарных ценных бумаг, за счет применения которых такая минимизация рисков достигла апогея. Таким образом, ценные бумаги документарной (а в современных условиях и бездокументарной) форме выпуска были сконструированы с момента их возникновения в гражданском обороте основных развитых стран мира, а впоследствии и Украине, всегда имели значение особых объектов-инструментов, законодательно определенный механизм выпуска и обращения которых призван обеспечить беспрепятственное осуществление удостоверенных ими имущественных прав.

Выпущенные в документарной форме, они удостоверяют имущественное (преимущественно обязательственное) право, однако имеют вещественно-правовой характер из-за возможности возникновения по ним отношений собственности. Это позволяет констатировать наличие элементов как от-носности (обязательственное право, удостоверенное ценной бумагой), так и абсолютности (право собственности на бумагу) правоотношений, возни-кают по их поводу. Законодательно определена возможность функционирования бездокументарных ценных бумаг обусловила трансформацию вещественных (абсолютных) правоотношений, возникавших относительно ценных бумаг, в обязательственные депозитарные (относительные). Правовой - лодилець за бездокументарными ценными бумагами одновременно с вступлением удостоверенных ими имущественных прав приобретает право требования, обращенное к лицам, обязанные участниками Национальной депозитарной системы Украины (реестродержателю, хранителями, депозитариями). Оно заключается в осуществлении последними комплекса предусмотренных законодательством действий по обслуживанию счетов в бездокументарных ценных бумагах с целью беспрепятственной реализации правообладателем принадлежащих ему имущественных прав. Итак, отстаиваемых основное функциональное назначение ценных бумаг в механизме правового регулирования эмиссионно-удостоверяющих отношений как объекта-инструмента обеспечения возникновения, передачи (оборотоспособности) и осуществления удостоверенных ими имущественных прав, в отношении бездокументарной формы их выпуска и обращения сохраняется.

Таким образом, установившийся в цивилистической доктрине подход к рассмотрению документарных и бездокументарных ценных бумаг только как разновидности материальных объектов гражданских прав не в полной мере учитывает особенности их правовой (инструментальной) природы и подлежит корректировке с учетом следующих соображений. Фундаментальный вывод известных юристов прошлого относительно тесного правовой связи имущественных прав, удостоверенных документарными ценными бумагами, и документа как правового средства их фиксации не утратил актуальности и в наше время. Связь между документом (инструмент удостоверения права) и удостоверенным ценными бумагами имущественным правом (собственно объект) как одна из существенных признаков инструментальной правовой природы документарных ценных бумаг является весомым аргументом в пользу возможности рассмотрения их значимости в двух взаимосвязанных аспектах. С одной стороны, с учетом их участия в гражданском обороте как оборотоспособные объектов гражданских прав, с другой - как инструмента установления, передачи и осуществления удостоверенных ими имущественных прав. Это обусловливает неразрывность их правового значения как уникального объекта-ин - трумента удостоверения имущественных прав. Ведь начиная с момента возникновения и дальнейшего широкого применения в гражданском обороте большинства стран мира как документарные, так и бездокумен - тарные ценные бумаги имели и имеют правовое значение как объект-ин - мент обеспечения возникновения, передачи и осуществления удостоверенных ими имущественных прав. Права «с бумаги» являются основными, поскольку за счет их реализации удовлетворяются интересы управоможених субъектов, а права «на бумагу» имеют по ним вспомогательное, инстру-ментальное назначения. Эти наблюдения позволяют по-новому осветить дуалистичность правовой природы документарных ценных бумаг и объяснить смешанный (вещественно-обязывающий) характер правоотношений, возникающих в сфере их выпуска и обращения. Относительно бездокументарной формы их функционирования указана специфика также сохраняется и находит проявление в наличии кроме основных (обязательственных) еще и вспомогательные (депозитарно-организационных по природе, однако все же гражданских, учитывая их обязательственно - договорную определенность) правоотношения. С точки зрения множественности и разнообразия социально-правовых связей все указанные категории правоотношений предстают как сложные и статически-динамические. Последняя характеристика дана им учитывая неизменность обязанного лица (должника-эмитента), с одной стороны, и потенциальную частоту смены управоможених лиц (приобретателей прав на ценные бумаги) - с другой. Таким образом, можно говорить о своеобразии и одновременно единство основных, ключевых аспектов инструментальной правовой природы ценных бумаг документарной и бездокументарной форм выпуска и обращения. А еще - о необоснованности суждений о несовместимости особенностей правовой природы двух указанных форм их правового бытия и ложные предложения по их разграничения как отдельных категорий объектов гражданских прав, что обусловливает необходимость дальнейшей полемики по этой проблеме и внедрение в цивилистике целостной инструментальной концепции ценных бумаг.

Убедительным доказательством целесообразности рассмотрения специфики ценных бумаг в рамках этой концепции законодательно определена необходи-мость осуществления юридически значимых действий, направленных на оформ-ления документов индивидуальных или массовых эмиссий. Она заключается в выполнении требований, определенных законодательством для документарной формы фиксации имущественных прав или оформления глобального сертификата и выполнения других необходимых нормативных требований в ходе выпуска бездокументарных ценных бумаг. Эти действия эмитента являются волевыми, правомерными, направленными на возникновение прав и обязанностей, обусловленных оформлением и эмиссией ценных бумаг, а затем подлежат рассмотрению как сделка. В этом смысле они предстают правоустанавливающим юридическим фактом - односто - ронньо-управоможуючим сделкой, совершается эмитентом с целью принятия на себя обязанности предоставить возможность осуществить удостоверенное ценной бумагой имущественное право каждому должным образом легитимированных правопреемником. Документарная ценная бумага подлежит рассмотрению как итоговый документ, свидетельствующий о свободе и намерения эмитента по установлению в его содержании соответствующего имущественного права. Согласно выражением письменной формы рассматриваемого сделки должным образом оформлены сертификат документарного ценной бумаги или глобальный сертификат для соответствующих форм их выпуска и обращения. Положения актов гражданского законодательства (ст. 196 ГК Украины) определяют обязательность учета нормативных велений о реквизитах и формы ценных бумаг, а также других необходимых требований. Их выполнение эмитентом является необходимым условием предоставления ценным бумагам значение стандартизированных по содержанию документов или осуществленных хранителем учетных записей для бездокументарной формы их выпуска и обращения. Специфика возникновения и дальнейшего развития этих правоотношений состоит в том, что условием для признания ценных бумаг оборотоспособные объектами гражданских прав является выполнение этих требований и их надлежащая эмиссия.

Показательно, что отдельные нормы основного акта гражданского законода-тельства Украины, устанавливая положение, подлежащих применению в ходе регулирования соответствующих групп эмиссионно - удостоверяющих отношений, в отношении отдельных их видов, фактически отождествляют форму договора и документов, подлежащих отнесению к ценным бумагам. В частности, согласно ч. 3 ст. 957 ГК Украины «письменная форма договора складского хранения считается соблюденной, если принятие товара на товарный склад удостоверено складским документом». В соответствии с положениями ч. 1 ст. 961 ГК Украины к ним отнесены складская квитанция, не может рассматриваться как разновидность ценных бумаг, а также простое и двойное складское свидетельство, правовая природа которых свидетельствует в пользу возможности их отнесения к ним. И хотя складское свидетельство ни в рассматриваемом смысле, ни с других точек зрения не подлежит даже условном отождествлению договору (как более универсальной и отдельной цивилистической конструкции), однако такой нормативно - определенный подход является свидетельством законодательной инструментальной характеристики отдельных видовых конструкций документов, подлежащих отнесению к ценным бумагам. Указанное дает основания утверждать, что в инструментальном смысле сертификат документарного ценной бумаги или глобальный сертификат бездокументарной формы их выпуска и обращения - это особый документированный выражение формы односторонне-управоможуючого сделки. Ведь его совершения должником-эмитентом в сочетании с другими юридическими актами как публично - (регистрация выпуска ценных бумаг), так и частноправового (встречные действия первоначального кредитора - первого приобретателя прав на ценные бумаги) направление в рамках единого юридического состава влечет появление в гражданском обороте оборотоспособные объекта-инструмента удостоверения имущественных прав. Следует заметить, что непосредственно глобальный сертификат признается объектом гражданских прав. В нем эмитент в одностороннем порядке формализует свою общую согласие на оборотоспособность осуществленных хранителем учетно-удостоверяющих надписей, хотя и «распыленных» в отдельных равновеликих долях имущественных прав, однако объединенных единством выпуска, а также единых по первоначальной и конечной целью, назначением и окончательной правовой судьбой (например, если АО - банкрот, то все эмитированные им ценные бумаги - «бумажки» и просто движимые вещи, и то лишь при условии заинтересованности определенного лица во владении ими). Ведь ценные бумаги приобретают значение объектов гражданских прав только при условии соблюдения требований относительно формы указанного односторонне-вправо - можуючого сделки, а также выполнения целого ряда нормативно - определенных требований и в сочетании с другими юридическими актами, в совокупности могут быть определены как последовательно осуществляемый элементно-неоднородный юридический состав. Его неоднородность определяется обязательностью наличия юридических актов как частноправовой (действия, конечным правовым результатом осуществления которой является оформление и эмиссия ценных бумаг), так и публично-правовой (например, акт государственной регистрации их выпуска) направленности.

Предложенная инструментальная концепция ценных бумаг основывается на оговоренной их инструментальной правовой природе обособленности как от других разновидностей материальных объектов гражданских прав, так и среди цивилистических инструментов, применяемых для обеспечения формализации соответствующих категорий имущественных прав (в частности, договоров и односторонних сделок в смысле документов, определенных форм их правового закрепления). В такой плоскости ценные бумаги подлежат анализу как отдельный цивилистический объект-инструмент, аналогов которому нет в механизме правового регулирования имущественных отношений - родственной, но более широкой категории. Законодательное закрепление особенностей правового режима ценных бумаг как объекта-инструмента удостоверения имущественных прав обеспечивает возможность отграничения механизмов регламентации родственных, но все же других отдельных групп имущественных отношений. Речь идет об отношениях, связанные с возникновением имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, и аналогичные социально-правовые связи, возникающие в ходе установления всех других категорий имущественных прав, опосредованного другими частноправовыми инструментами (в частности, договорами). Таким образом, в этой плоскости, с точки зрения юридической техники (техники конструирования индивидуальных частноправовых актов) ценные бумаги существенно отличаются от других видов цивилистических конструкций. В частности, по количеству видов и распространенности в гражданском обороте они не могут сравниться с договорами - наиболее распространенной и универсальной цивилистической конструкции (с учетом их характеристики как типичной модельной схемы построения прав, обязанностей и ответственности сторон). Договор выступает как инструмент формализации имущественных прав и, наконец, частноправовой регуляции, который, в отличие от ценных бумаг, юридически отделен от содержательно воплощенных в нем имущественных прав и обязанностей и никогда не приобретает значение объекта гражданских прав. Оформление ценных бумаг обеспечивает правовую фиксацию имущественного права путем выполнения требований по их формы и реквизитов или оформления глобального сертификата для бездокументарной формы выпуска и обращения. При условии выполнения этих требований и надлежащей эмиссии документарная ценная бумага приобретает значение объекта гражданских прав. Анализ действий эмитента свидетельствует, что в конечном итоге значение имеет предоставление документа особой, квалифицированной письменной формы сделки, является условием вступления в значение объекта гражданских прав. Это их назначения как объекта-инструмента формализации имущественных прав в сочетании с другими особенностями позволяет отграничить их не только от договоров, но и от других односторонних сделок.

Общим подходам, определенным инструментальной концепций этой ценных бумаг, вполне соответствует и механизм организационно - правового обеспечения их выпуска и обращения (а значит и оборот - способности удостоверенных ими имущественных прав) в бездокументарной форме. Бездокументарные ценные бумаги, учитывая трансформацию способа формализации (фиксации) удостоверенного ими имущественного права, имеют видоизмененную правовую природу, но, несмотря на ее существенные особенности, их инструментальная роль в исследуемом механизме аналогична. Относительно бездокументарной формы их выпуска и обращения материальный носитель правовой информации, то есть стандартизированный по форме и реквизитам бумажный бланк документа, который может быть объектом вещных прав, не применяются ся. Его инструментальное назначения в механизме их выпус-ку и обращения выполняет осуществленная хранителем учетная запись, которая возникает особым технологически правовым объектом-инструментом фиксации стандартизированных имущественных прав управоможенои лица. Циркуляция в гражданском обороте удостоверенных ими имущественных прав обеспечивается путем открытия специального счета в ценных бумагах массовых эмиссий (их терминологическое обозначение как «эмиссионных» и «неэмиссионных» автор не разделяет) одного выпуска, порядок ведения которого четко регламентирован положениями актов действующего гражданского законодательства Украины. Показательно, что при знерухом - ленные (переводе в бездокументарную форму выпуска и обращения) ценных бумаг, выпущенных в документарной форме, их сертификаты подлежащих депонированию в хранилищах хранителя, что в случае необходимости обеспечивает возможность их обратного перевода (конвертации). Это свойство особенно наглядно иллюстрирует их инструментальную родство и особое предназначение в исследуемом механизме. Организация выпуска и обращения бездокументарных ценных бумаг осуществляется только в пределах Национальной депозитарной системы Украины, основные принципы функционирования которой закреплены на законодательном уровне, а создание любых альтернативных механизмов обеспечения их участия в гражданском обороте запрещается. Потому как форма фиксации и как «носитель» соответствующей правовой информации бездокументарные ценные бумаги выступают как объект-инструмент удостоверения имущественных прав, механизм возникновения и осуществления которых обеспечивается функционированием единой национальной сис-темы организации их выпуска и обращения.

Целесообразность пополнения цивилистической доктрины инструментальных концепцией ценных бумаг определяется также при-менением в пределах установленного для них правового режима такого приема юридической техники, как фикции (юридические предположения относительно того, что на самом деле не имеет места). Их примером и одновременно убедительным свидетельством в пользу предложенного подхода является законодательное определение возможности приобретения права собственности на ценные бумаги (ч. 2 ст. 194 ГК Украины). Распространение права собственности фактически на форму удостоверения имущественного (преимущественно обязательственного) права основывается именно на таком юридическом предположении и выступает как редкое для частноправовой сферы правового регулирования явление. Ведь здесь имеет место установление права собственности (классического вещественного и наиболее полного права на вещи как объекты материального мира) на бумажный документ как объект - инструмент (фикция вещи) удостоверение такого имущественного права. Возможность установки права собственности нормативно определена как относительно документарных, так и бездокументарных ценных бумаг, особенно наглядно подчеркивает их значимость как объекта-ин - мента, правовой режим которого предусматривает применение особых приемов правового регулирования. Ведь определенные содержательной спецификой права собственности на ценные бумаги правомочности их собственника не подлежат полному отождествлению с соответствующими элементами содержания аналогичных отношений, возникающих по поводу вещей. Основным элементом содержания вещных отношений является права на вещи, что, в отличие от обязательственных и, в частности, рассматриваемым правоотношениям, предусматривает возможность реализации собственником всех принадлежащих ему правомочности автономно, без обращения к обязанного лица юридически обеспеченного требования осуществления права в пользу управоможенои . Отношения собственности на ценные бумаги имеют объектом не вещь, а бумажный документ, удостоверяющий имущественные права преимущественно обязательственного содержания, реализация которых невозможна без обращения требования к их эмитента. Основанным на фикции также нормативное закрепление возможности возникновения права собственности на бездокументарные ценные бумаги, инструментальная природа которых базируется на распространении на них правового режима объектов гражданских прав при полном отсутствии характерного для альтернативной формы их выпуска и обращения материального субстрата - бумажного документа. Обязывающий характер имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами как документарной, так и без - документарной форм выпуска, исключает характерный для вещных отношений автономный (без обращения права требования к обязанного лица - эмитента) механизм их реализации. Наличие в исследуемом механизме такого приема правового регулирования обеспечивает удостоверенным ценными бумагами имущественным правам высокий (на уровне движимых вещей) степень оборотоспособности, что, однако, не дает оснований для отождествления их правовой природы. Кроме того, за счет его применения на рассматриваемые отношения распространяется возможность не только положительной их регламентации за счет положений ве-ного и обязательственного права, но и их защиты путем применения вещественно-правовых (ст. 389 ГК Украины) и обязательственных ( статьи 392, 393 ГК Украины) исков, законодательно сконструированных для обеспечения охраны прав собственности.

Таким образом, ценные бумаги подлежат дальнейшему опыт-следованию в рамках предложенной концепции с учетом их инструментального назначения, а также других присущих им особенностей, в той или иной степени характеризуют их в одинаковой плоскости - как объект-инструмент обеспечения возникновения, передачи и осуществления удостоверенных ими имущественных прав - и составляют основу их легальных и доктринальных понятий.


Получите за 15 минут консультацию юриста!