Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.

Ценные бумаги в механизме правоустановлення

Действия эмитентов по формализации имущественных прав в ценных бумагах как сделки

Определение характера сделок, правовым последствием совершения которых является появление в гражданском обороте ценных бумаг в значении объекта-инструмента удостоверения имущественных прав, составляет проблему, остается дискуссионной течение длительного времени. Такое положение обусловлено как уникальностью конструкции ценных бумаг, так и сложностью нахождения таких путей ее решения, универсальность которых обеспечивала бы учет специфики как документарной, так и бездокументарной формы их выпуска и обращения. Найти и предложить пути ее решения в рамках общих подходов инструментальной концепции ценных бумаг позволяет учета их значимости в механизме установления эмиссионно-по - свидчувальних отношений. Основная дискуссия относительно поставленной проблематики развернулась и продолжается в цивилистике по поводу одностороннего или двустороннего характера действий по предоставлению ценным бумагам значение объекта гражданских прав (точнее объекта-инструмента удостоверения имущественных прав). Рассмотрим известные попытки определения инструментальной значимости ценных бумаг в механизме правоустановлення, проанализировав основные аргументы их сторонников и учитывая соответствующие направления применения выбранного инструментального подхода.

Авторами двусторонне-правомочного (или договорной) теории значимости ценных бумаг в исследуемом механизме правоуста - новлению известны ученые XIX века Савиньи, Тель, Генглер и др.. Учитывая период формирования и развития этой теории ее основные положения касаются только документарных ценных бумаг. В советский период развития цивилистической науки эту концепцию воспринял и последовательно отстаивал М. М. Агарков. Среди современных исследователей договорной характер возникновения имущественных прав, удостоверенных сберегательным (депозитным) сертификатом, обосновал Е. В. Кар - манов. На договорном характере векселя отмечает С. М. Берве - но. Основные положения двусторонне-правомочного теории сводятся к тому, что права, удостоверенные ценными бумагами, возникающих в результате заключения договора между эмитентом и первым правонабу - телем. В интерпретации ее сторонников оба юридически значимых акты (оформление и выдача ценной бумаги), на основании которых возникают правоотношения по ценным бумагам, должны быть осуществлены с согласия сторон, участвующих в их установке. Необходимость согласования воли сторон, их интерпретации характеризует рассматриваемые юридически значимые действия как двусторонний договор - договор. Этот подход сторонники договорной теории аргументируют следующим образом.

Передача ценной бумаги первом приобретателю происходит его эмитентом с намерением установить соответствующее обязательство. При этом таким, что возникло это обязательство считается только с момента передачи ценной бумаги обязанным лицом (эмитентом) во владение управоможений по документу лицу. Исходя из положений договорной теории, не допускается возможности возникновения прав по ценным бумагам помимо воли как обязанных, так и вправо - может не по ним лиц. На ее положениях основаны еще несколько производных от нее теорий, которые, по нашему мнению, не соответствуют современному уровню развития цивилистики, но поучителен свидетельством постепенного развития научных представлений о путях решения рассматриваемой проблематики.

На положениях двусторонньо-правомочного (договорной) при-роды механизма возникновения удостоверенных ценными бумагами имущественных прав базируется основана известным ученым XIX века Якоби так называемая теория внешней видимости (притворства) права (КесЬиззсЬеипиЬеогие). Согласно ее основных положений, в ходе правового регулирования отношений, связанных с осуществлением удостоверенных ценными бумагами имущественных прав, по их добровольно совестливых приобретателей внешняя видимость права (т.е. те формы, в которых действительно существующее право обычно проявляется в обороте) равно реально существующем субъективному праву. Положение рассматриваемой теории имеют значение попытки обосновать права добросовестного приобретателя на предъявительские ценные бумаги и базируют-ся на таких рассуждениях. Добросовестный приобретатель ценной бумаги на предъявителя может довериться внешней видимости реально несуществующего (имеющего лишь внешнюю видимость) удостоверенного им имущественного права. Ошибочно воспринимая его как должное приобретателю имеющееся субъективное право, добросовестный приобретатель, по мнению сторонников рассматриваемой теории, не должен подвергаться имущественных потерь. Поэтому если ценная бумага на предъявителя незаконно попал в гражданский оборот (например, был украден у эмитента) и впоследствии на законном основании перешел к добросовестному приобретателю, последний признается законным субъектом прав на него. Теория внешней видимости права была подвергнута критике как имеющая недостаточную степень универсальности, поскольку не подлежит распространению на все разновидности ценных бумаг. Однако положения, на которых она была основана, в современной цивилистике и законодательной практике не теряют актуальности, определяя основу для доктринального обоснования и законодательного закрепления такой инструментальной признаки ценных бумаг, как их публичная достоверность (ч. 2 ст. 198 ГК Украины, ч. 2 ст. 147 ГК РФ).

Договорной характер возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, определяет содержательную сущность теории делегации, впервые обоснованной немецким ученым XIX века Унгером, положение которой также были подвергнуты справедливой критике. В своей теории он сравнивал ценные бумаги с Литеральная контрактам в римском праве. По его мнению, впервые права, удостоверенные ценными бумагами, возникают на основании договора (литерального контракта, исходя из классификации договоров в римском праве). В дальнейшем же передача ценных бумаг осуществляется на основании новации, при которой происходит замена кредитора. Но из-за того, что в соответствии с положениями римского права доступа новации требовалось согласие должника, то, по мнению Унгера, относительно ценных бумаг она дана один раз и по всех последующих приобретателей документа.

Таким образом, если сравнивать договорные отношения по возникновения прав, выраженных в ценных бумагах, с договорами в рим-ском праве, то, считает Унгер, как объект для рассмотрения целесообразно использовать договор делегации. С этой точки зрения эмитент бумаги является делегатом, его первый приобретатель, передающий его следующем, - делегантом и каждый последующий приобретатель - делегатарием. Передача ценной бумаги по этой теории сводится к ряду следующих одна за другой делегаций (передач), заранее санкционированных должником-делегатом относительно последующих приобретателей - делегатариив. При каждой следующей делегации делегат является как бы представителем должника. Несовершенство рассматриваемой теории очевидна. Исходя из основных ее положений, последний владелец ценной бумаги имеет право требовать исполнения обязательства, возникшего в результате его имиссии, когда докажет законность всех предыдущих передач документа. Если в отношении именных и ордерных ценных бумаг это еще возможно, хотя и достаточно сложно, то в отношении предъявительских документов проследить законность каждой передачи документа практически невозможно. Кроме того, делегация является правовым средством замены лиц в уже установленном, существующем обязательстве. Поэтому она не может рассматриваться как сделка, его устанавливает. Указанное обстоятельство также доказывает несовершенство этой теории с точки зрения ее непригодности для объяснения специфики механизма возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами.

Более обоснованной является теория односторонней обещания эми-тента (односторонне-правомочна теория). Первыми последователи-ками этой теории считаются ученые XIX века Кунце, Иеринг, Беккер, Штейн и др.. Разделяют основной подход, на котором она основана, и отдельные современные юристы. В частности, И. А. Безклубый относит к односторонним сделкам эмиссии ценных бумаг, а также осуществления расчетных операций с помощью чеков как платежных инструментов. Исходя из того, что ценные бумаги - это конструкция, альтернативная договора с точки зрения их соотнесения как инструментов первоначальной формализации имущественных прав, теорию односторонней обещания предложено считать наиболее приемлемой как такую, что полностью соответствует основным положениям отстаиваемой инструментальной концепции. Сторонники этой теории исходили из того, что имущественные права, удостоверенные ценными бумагами, возникают в результате формализации в документе односторонней воли эмитента. Вместе с тем, по их мнению, надлежащим образом оформленный эмитентом-должником документ, пока он находится у него, не имеет ценности, он приобретает ее лишь с переходом во владение первого правоприобретателя. При этом воля последнего играет субсидиарную, дополнительную роль. Иными словами, передача ценной бумаги в руки первого приобретателя рассматривается как условие, при соблюдении которого удостоверенные им права считаются возникшими. Итак, ценная бумага становится объектом гражданских прав благодаря формализованной в особом письменном документе односторонний воли должника, однако для приобретения удостоверенных им имущественных прав необходимо на законном основании стать приобретателем документа. Немецкий ученый Кунце, которого считают одним из первых авторов рассматриваемой теории, сравнивал правоотношения, возникающие в связи с оформлением, выдачей и принятием ценной бумаги, с правоотношениями, основанными на оформлении завещания и принятии наследства по ним. Сходство между оформлением ценной бумаги и завещания Кунце видел в том, что при оформлении обоих документов правовое значение имеет только воля составителя документа. При этом он отмечал, что возникновение и дальнейшее развитие наследственного правоотношения требует активных действий наследников. Ведь наследники должны выразить свою волю на принятие наследства, однако это обстоятельство не позволяет относить завещание к двусторонним, взаимных сделок. Итак, действительность ценной бумаги и завещания как определенных письменных формальных юридических актов обусловливается исключительно односторонней волей эмитента и завещателя соответственно. При этом сравниваемые правоотношения возникают с момента выражения воли приобретателей ценных бумаг и наследников в надлежащей, определенной законодательством форме. Этим Кунце обосновывал сходство между правовым положением завещателя и эмитента - должника по ценной бумаге. В исследуемых правоотношениях документ приобретает ценность и составляет правовой интерес для участников гражданского оборота именно как ин-струмент удостоверения имущественных прав. Формализацией односторонней воли эмитента (обещания осуществить свой долг каждом правопреемником) объясняется правовая связь между эмитентом и последующими, после первого, приобретателями удостоверенных ценной бумагой имущественных прав. Однако до тех пор, пока ценная бумага находится во владении эмитента, он может в любой момент либо уничтожить его, или изменить его содержание, или передумать выпускать его в оборот в данный момент. В этом случае правововидносины по ценной бумаге так и не возникнут. Но с момента перехода ценной бумаги во владение первого приобретателя, по мнению Кунце, возникают обязательственные правоотношения между эмитентом и первым приобретателем.

Иеринг утверждал, что ценная бумага является лишь юридически обеспеченным средством установления обязательства. Владелец бумаги находится в таком же положении относительно обязательства по ценной бумаге, как и наследник по наследству, которое открылось: они оба имеют право приобретения. Но в первом рассматриваемом случае это право передано, а во втором - нет. С этими соображениями, пожалуй, можно согласиться, однако следующие выводы Иеринга являются спорными и были справедливо подвергнуты критике его современниками. Он, в частности, проводит аналогию между правом наследника в римском праве вступить во владение наследственным имуществом через своего раба и возникновением обязательства по ценной бумаге через самую бумагу. В обоих случаях, по мнению юриста, с помощью вещи (раба или документа соответственно) можно в любое время установить определенные правоотношения. Основные положения теории Иеринга подвергалось критике немецким ученым того же периода Ренаудом. Эта критика справедлива и согласуется с отстаиваемой подходом.

Немецкий ученый XIX века Беккер, также отдавая пере-вес односторонне-правомочному теории перед договорной, пришел к выводам, которые, несмотря на их полное несоответствие поло-нием современной цивилистической доктрины, все же заслуживают вни-мание. Он утверждал, что каждый владелец ценных бумаг может и не иметь никаких отношений с их эмитентом или предварительным их во-лодильцямы. Удостоверенное ценной бумагой право владельца основанный лишь на самом факте владения бумагой. Документ признается в этом случае носителем требования, поскольку имущественное право, в котором она воплощена, тесно связано с ценной бумагой. Владелец при этом является якобы представителем бумаги. Тот, кто требует исполнения обязательства по ценной бумаге, является, по мнению Беккера, НЕ кредито-ром, а лишь представителем последнего, которым считал сам доку-мент. Иными словами, субъектом права является ценная бумага, а его владелец - лишь его представитель в гражданском обороте. В своей теории Беккер пытался опровергнуть общепринятые в те времена взгляды относительно признания субъектами права только физических и юридических лиц, а также государства. Рассматриваемая теория является теоретической но необоснованной прежде всего потому, что в ней отождествляются субъект и объект права, а это недопустимо ни с теоретической, ни с практической точек зрения.

Достаточно оригинальной представляется теория немецкого ученого того же периода Штейна. Штейн утверждал, что с бумагами на предъявителя появилось новое понятие абсолютного долга в противовес абсолютном праву. Свой вывод он объяснял так. В абсолютных правоотношениях управоможений субъект при осуществлении принадлежащего ему права может рассчитывать на юридически обеспеченную пассивное поведение обязанных лиц. Аналогичной он предлагает считать правовую ситуацию, возникающую в ходе осуществления имущественных прав, удостоверенных ценной бумагой (в частности, предъявительские). Эмитент-должник принимает на себя абсолютный обязанность против любого, кто в будущем станет правопреемником по ценной бумаге. Теория Штейна также была подвергнута критике, которая состояла в том, что абсолютный долг не может рассматриваться как правовая категория. Обязанное по ценной бумаге лицо не обязано совершать действия по исполнению своего долга любому лицу. Должник по ценной бумаге обязан выполнить свой долг точно определенному лицу, право которого основано на владении документом. Следовательно, нет оснований для утверждений о наличии абсолютного долга, поскольку обязанностям должников (эмитентов) по ценным бумагам корреспондируют права их владельцев, то есть точно определенных лиц. Обязанность эмитента, должника по ценной бумаге, таким образом, имеет не абсолютный (против кого-либо), а относительный (персонально определен) характер. Поэтому теория Штейна справедливо была признана его современниками несостоятельной, хотя кажется очень интересной с точки зрения предложенного подхода к признанию действий эмитента по формализации имущественных прав путем оформления ценных бумаг разновидностью односторонних сделок. Ведь она проливает свет на решение проблематики автономности прав следующих (после первого приобретателя) владельцев ценных бумаг и особенностей их правовой связи с эмитентом.

Кроме рассмотренных, цивилистике известны еще несколько теорий, вы-определяют момент возникновения прав по ценным бумагам. Это теории добросовестного приобретателя, креации и эмиссии. Согласно теории добросовестного приобретателя, для возникновения прав по ценным бума-рамы необходимо, чтобы надлежащим образом оформленный эмитентом документ был принят лицом, в соответствии с положениями гражданского права, является добросовестным приобретателем. Теория добросовестного приобретателя недостаточно универсальной, поскольку ее положения основаны на частном случае - приобретении документа недобросовестным приобретателем.

Представители теории креации (создание) считают, что для возникновения прав по ценным бумагам достаточно одного факта оформления ценной бумаги с соблюдением всех необходимых реквизитов и формы. С учетом современных взглядов она не может рассматриваться в полной мере мотивированным, поскольку такого юридическую акта, как оформление ценной бумаги, недостаточно для возникновения удостоверенных им имущественных прав. Ведь необходимым условием установления удостоверенных ценной бумагой имущественных прав является возникновение корреспондирующих им обязанностей их эмитента, а это воз-можно только при условии их передачи первом приобретателю прав на них. Кроме того, ее положения не учитывают обоснованной М. М. Агар - налоговым и сложившейся в современной цивилистике такой характеристики их-него инструментального назначения в механизме реализации по-свидетельств ценными бумагами имущественных прав, как необходимость их предъявления должнику-эмитенту. Теория креации также не может считаться всесторонне теоретически обоснованной. Исходя из со-временных подходов к рассмотрению особенностей субъективного права, возможность его возникновения только на том основании, что оно установ-лено в содержании соответствующего документа особой формы, является тео-ских недопустимой. Субъективное право может рассматриваться как мера возможного поведения субъектов гражданского права только с момента его вступления управоможеною лицом при условии возникать щего одновременно с ним обязанности обязанного лица, кор-пондуеться ему.

Наконец, в соответствии с положениями эмиссионной теории для возникновения удостоверенных ценными бумагами имущественных прав документ должен быть выпущен эмитентом в обращение. Эта теория является обоснованной лишь частично, поскольку аргументация ее сторонников не учитывает всей совокупности юридических фактов, наступление которых необходимо для возникновения в гражданском обороте ценной бумаги как объекта-ин-струмента удостоверения имущественных прав. В частности, ее положения не учитывают правового значения акта оформления ценного па-пера (в приведенной терминологии сторонников теории креации - его создания). Таким образом, решение проблемы определения момен-ту возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, следует усматривать в одновременном учете положений креационной и эмиссионной теорий. Принимая во внимание тот факт, что они основываются на одностороннем характере сделок, заключение которых опосредует исследуемый механизм правоопределения, рассмотрим значение ценных бумаг в нем подробнее, с привлечением современных циви - листичних подходов к решению поставленных проблем.

Односторонние сделки играют важную роль в механизме гражданско-правового регулирования, а их особенности были и оста-ются предметом рассмотрения в цивилистической литературе. В частности, В. Ф. Яковлев обращает внимание на их значение не только «для регулирования ния отношений, возникающих из сделок», но и для возникновения правоотношений. В. С. Толстой предложил разделение односторонних сделок на правообразующие, правоизменяющие, правоприпиняю - чи и такие, которые порождают правовые последствия нескольких видов. С учетом этого предложения юридически значимые действия по оформлению и эмиссии ценных бумаг целесообразно рассматривать как правообразующие сделки. Следует отметить, что правообразующие сделки подлежат рассмотрению в отношении их соотношение с категорией более высокого уровня обобщения с точки зрения ее содержательно-структурного наполнения - механизмом правоустановлення. И хотя термины «правообразования» и «правоустановлення» морфологически родственные, рассматриваемые словосочетания целесообразно в дальнейшем применять в авторской интерпретации их лексической построения, а не сводить их к единому «знаменателю» - право «установление» или право «образование». Обращение к категории «механизм правоустановлення», терминологически устоявшейся в теории права, в цивилистических исследованиях, думаем, является оправданным. Ее применение позволяет раз-рассматривать правообразующие сделки не только как единичный юридическую факт, но и исследовать их значимость в общей системе других структурных элементов механизма правоустановлення в сочетании с другими их разновидностями, исходя из динамики опосредуемых им функционально-системных связей. С учетом основных положений односторонне-правомочного теории возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, исследованию прежде подлежат правообразующие односторонние сделки.

Сделка, как и любой другой юридический факт, реализует пе-предусмотренном в нормах права и правосубъектности возможность возникновения прав и обязанностей. Их значение состоит в отдельных обще - цивилистическая механизмах правоустановлення, конечным результатом функционирования которых является установление соответствующих видов гражданских правоотношений. Оно может быть разным. В ходе установления одних правоотношений односторонняя сделка может иметь автономное значение, поскольку для возникновения правовых последствий, на которые он был направлен, достаточно одного факта его совершения. К ним А. М. Денисевич относит отказ от субъективного права собственности (ииегеиисиио) (ст. 347 ГК Украины, ст. 236 ГК РФ), приводя в пример публичное выбрасывание денег. Положения этих статей являются аналогичными, однако содержат отдельные разногласия. В частности, ч. 2 ст. 347 ГК Украины относительно большинства разновидностей имущества, которое может быть объектом права собственности, определяет необходимыми и достаточными для юридического значимости такого отказа только заявления владельца об этом или совершения других (конклюдентных) действий, свидетельствующих об этом. Исключение было сделано в отношении имущества, права на которое подлежат государственной регистрации. Отказ от права собственности на такое имущество вступает в силу при условии наличия юридического состава - совершение действий, свидетельствующих об этом, и дополнительного юридического факта - внесения по заявлению собственника соответствующей записи в государственный реестр. Аналогичная схема должна быть применена и относительно отказа от права собственности на ценные бумаги, ведь они признаются объектом права собственности. Такой отказ является маловероятной, но все же относительно предъявительских (документарных) и ордерных ценных бумаг подлежат применению положения ч. 1, 2 ст. 347 ГК Украины. Что касается других их разновидностей (например, именных документарных, а также бездокументарных ценных бумаг), права на которые также учитываются в соответствующих реестрах реестродержателя - мы или хранителями соответственно, по аналогии закона применяются положения ч. 3 ст. 347 ГК Украины. Аналогичная норма ГК РФ определяет несколько иной механизм отказа от права собственности - без деления имущества, которое может быть его объектом, на отдельные категории в зависимости от обязательности регистрации прав на него. Отказ от права собственности в соответствии с положениями ч. 2 ст. 236 ГК РФ не приводит к прекращению прав и обязанностей собственника в отношении от-соответствующего имущества до момента приобретения на него прав. Таким образом, для предоставления рассматриваемом одностороннем акта юридической значимости эти положения во всех случаях определяют необходимость наличия юридического состава. Его элементами являются отказ от права собственности со стороны собственника и встречный односторонний волевой акт его принятия другим лицом. Учитывая, что рассмотренные механизмы фактически дополняют друг друга, оптимальным было бы дополнить каждый из них нормативные документы, недостающие и закрепить их в обоих указанных кодексах.

Выпуск ценной бумаги в гражданский оборот как односторонняя сделка предлагает рассматривать М.И.Брагинский. Анализируя особенности односторонних сделок, Б.Б. Черепахин отмечал, что «сама возможность их совершения определяется наличием у лица определенного права, следствием реализации которого и односторонних право - чины». М. А. Гурвич такую возможность реализации «права на одностороннее волеизъявление» (в его интерпретации) предлагает рассматривать в пределах правообразующие правомочности. Последние, с точки зрения С. С. Алексеева, «характеризуют правовые возможности человека на начальной стадии развития субъективного права». Механизм установления эмиссионно-удостоверяющих правоотношений требует от лиц, которые в соответствии с законодательством Украины, могут быть отнесены к категории эмитентов, учитывать специфику реализации таких правообразующие правомочности. Ведь надлежащим образом оформленный эмитентом в одностороннем порядке и еще не выпущен в гражданский оборот ценная бумага может лишь условно признаваться полноценным объектом-инструментом удостоверения имущественных прав, поскольку в этот момент имущественное право уже формализованное в документе, а обязанность, составляет его коррелят, еще не возник, потому документ не передан управоможений лицу.

В дореволюционной правовой литературе была обоснована возможность существования так называемых «безсуб 'объектных прав». Автор этого предложения В. М. Хвостов отмечал, что «если каждое субъективное право, как сфера власти, принципиально предполагает какое-либо лицо как носителя этой сферы власти, то этим не исключается возможность существования бессубъектного прав». При этом юрист вполне доказательно отстаивал, что такое положение не может продолжаться неопределенно долго. Он возможен только как непродолжительное, временное и переходное состояние (субъективного) права в «ожидании» будущего управоможеного субъекта. Как пример бессубъектного состояния (субъективного) права юрист приводил так называемую «лежащую наследство». Этим термином в то время называли (а иногда в доктрине называют до сих пор) имущество, образующее состав наследства в тот промежуток времени, когда наследодатель по закону или завещатель уже умер, наследство открыта, но наследники еще не получили наследственных прав. Аналогичная ситуация возникает и в рассматриваемом механизме установления эмиссионно-удостоверяли - ных отношений до момента вручения документарного ценной бумаги правопреемником или перечисления на его счет относительно безу - кументрнои формы их выпуска и обращения.

Исходя из распространенных сейчас взглядов на природу субъективного права, терминологическое словосочетание «бессубъектного право», на наш взгляд, не имеет необходимой степени определенности и точности, характерного для современного уровня правовых (и, в частности, цивилизационных - соприкасающихся) исследований. Термин «право» рассматривается как обще-теоретической, так и цивилистической доктриной в объективном или субъективном понимании. Термин «право» в объективном смысле является таким всеобъемлющим, что в рамках данного исследования даже фрагментарно очертить его значимость для правовой науки невозможно (и в этом нет необходимости). С точки зрения его субъективного понимания он находит свое выражение в наиболее универсальном и общеупотребительном в цивилистике терминологическом словосочетании «субъективное право». Любое субъективное гражданское право, как мера возможного поведения управоможеного субъекта, не может существовать в отрыве от его носителя и без учета корреспондирующего обязанности обязанного лица. Поэтому сама возможность существования так называемых «бессубъектного прав», принимая во внимание современные взгляды на природу субъективного права, не может рассматриваться как достаточно полно теоретически обоснована. Однако в современных исследованиях отмечается возможность существования вызванной таким особым состоянием субъективного права неопределенной правовой ситуации. Возможность и последствия ее наступления в ходе анализа правообразующие правомочности рассматривает С. С. Алексеев. «Правообразующие пра - воможность поэтому и могут быть так называемые, что они представляют со-бою промежуточную стадию в процессе формирования (« образование ») субъективного права, т.е.« незавершенное »субъективное право, право в процессе становления, формирования. Существенно и то, что такой же «незавершенный» характер имеют в этом случае и юридическую обязанности ». Приведенные рассуждения и выводы В. М. Хвостова и С. С. Алексеева подлежат экстраполяции в сферу исследования специфики механизма установления эмиссионно-удостоверяющих правоотношений. Их учета позволяет объяснить отдельные закономерности функционирования механизма установления эмиссионно-по - свидчувальних правоотношений.

Итак, основным правовым последствием совершения эмитентом от - носторонньо-управоможуючого сделки, формой которого является сер-сертификатом документарного ценной бумаги, является предоставление управоможений лице комплекса правомочности, определенные его реквизитам и составляют содержание удостоверенных ценными бумагами имущественных прав. Исходя из того, что условием вступления последних является возникновение прав на документ - их носитель, субъективное право на ценную бумагу как объект-инструмент их удостоверения время является бессубъектного (учитывая терминологию В. М. Хвостова и определенную ее условность со ссылкой на современные представления о природе субъективного права) и поэтому имеет незавершенный (суспензивний) характер, находясь на стадии становления, формирования.

Исследуемая неопределенная правовая ситуация начинается с момента, когда эмитент оформил ценная бумага (учитывая обязательность выполнения других нормативных требований, например, предыдущего публичного акта регистрации выпуска для документов массовых эмиссий, а также наличие других необходимых юридических фактов), и продолжается до его выдачи первым приобретателям прав на них. Круг участников правоотношений, возникающих в ходе оформления и выпуска ценных бумаг массовых эмиссий, в рассматриваемый промежуток времени является персонально определенным только на стороне обязанного лица (эмитента). Если лицо эмитента в этот момент всегда известной, то круг потенциальных первых приобретателей ценных бумаг, как правило, неизвестно. Документарная ценная бумага, подлежащей выпуску в индивидуальном порядке, обычно оформляется в присутствии его первого правоприобретателя и только после этого подлежит вручению последнему. Однако не исключается оформления ценной бумаги индивидуальной эмиссии с предыдущим заполнением основной части предусмотренных для его видовой конструкции реквизитов с целью последующего окончательного заполнения их оставшимся в присутствии первого приобретателя. Личность первых приобретателей ценных бумаг массовых эмиссий основном становится известной только в момент их приобретения. Поэтому для именных документарных ценных бумаг указание имени приобретателя прав на них при их оформлении обычно совершается эмитентом (управоможеною им лицом или органом).

Неопределенный правовой состояние, создает в ходе установления рассматриваемым правоотношениям должным образом оформлен, но не выпущен в гражданский оборот ценная бумага, определяет специфику исследуемого механизма правоустановлення. Это состояние является промежуточным этапом в формировании и установлении имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, и прекращается после осуществления других юридически значимых действий и в конце концов эмиссии последних. Состоянию правовой неопределенности характеризуется возникновения эмиссионно-удостоверяющих правоотношений, возникающих в сфере выпуска и обращения как документарных, так и бездокументарных ценных бумаг. В сфере установления удостоверенных документарными ценными бумагами имущественных прав такое состояние длится с момента их односторонней формализации в документе и до эмиссии - передачи эмитентом первом приобретателю надлежащим образом оформленного сертификата. Относительно документарных ценных бумаг массовых эмиссий (тех, что остались) он продлится (конечно, переставая по на-надлежащим образом эмитированных ценных бумаг) к моменту размещения (передачи первом правопреемником) последнего документа.

Аналогичная ситуация возникает и в сфере функционирования безу - кументарних ценных бумаг. Такое положение правовой неопределенности имеет место после оформления глобального сертификата на весь вы-пуск бездокументарных ценных бумаг, регистрации их выпуска, а также осуществления других организационных действий и наступления определенных законом юридических фактов и продолжается с момента открытия хранителем счета в ценных бумагах и до момента приобретения прав на них первыми приобретателями. Нормативы размещения как документарных, так и бездокументарных ценных бумаг (т.е. время, в течение которого допускается их передача первым приобретателям) законодательством не определены, а потому такое состояние (учитывая постепенное уменьшение неразмещенных ценных бумаг) может продолжаться долго. Ведь его продолжительность полностью прекратится лишь с эмиссией последнего ценной бумаги документарной или бездокументарной формы фиксации. Остальные бумаги в исследуемом механизме правоопределения могут рассматриваться как правообразующие сделки, а их сертификаты (глобальные сертификаты) имеют значение формы закрепления имущественных прав.

Рассматриваемые правообразующие сделки подлежат отнесению к односторонне-управоможуючих, исходя из их существу - содержательных характеристик. С. С. Алексеев отмечает, что «посредством совершения односторонне-управоможуючих сделок лицо обязывает саму себя, предоставляя тем самым другому лицу (лицам) определенное субъективное право». Механизм установления удостоверенных ценными бумагами имущественных прав посредством фиксации прав на соответствующую их количество в форме совершенного хранителем учетной записи имеет определенные особенности. Выпуска бездокументар - ных ценных бумаг массовых эмиссий предшествует оформления глобального сертификата, который следует рассматривать как аналогичную сертификата документарного ценной бумаги особую форму фиксации односторонней воли эмитента. Для их терминологического выделения, учитывая законодательную терминологическую определенность каждого из них, их следует именовать глобальным и индивидуальным сертификатами. Оформления глобального сертификата опосредует эмиссию ценных бумаг массовых эмиссий, индивидуального - индивидуальных эмиссий. С точки зрения формы и содержательно-реквизитного наполнения указаны сертификаты мало чем отличаются между собой. Однако разница между ними все же есть и заключается она в том, что глобальный сертификат принимает непосредственного участия в гражданском обороте. Его назначение в рассматриваемом механизме совсем другое. На основании этого глобального (с точки зрения охвата всех без исключения ценных бумаг одного выпуска) акта выражения воли эмитента на возникновение его одностороннего обязанности в отношении всех будущих право - приобретателей возможно дальнейшее возникновение и удостоверение их прав на соответствующую их количество в совершенном хранителем учетной записи . Односторонний характер глобального сертификата очевиден - в его содержании эмитент также в одностороннем порядке принимает на себя обязанности, корреспондирующих удостоверенным им имущественным правам. Начиная с этого момента, эмитент и первый приобретатель бездокументарных ценных бумаг становятся опосредованными участниками Национальной депозитарной системы, а удостоверенные принадлежащими им ценными бумагами имущественные права не могут быть реализованы без обращения к ее прямых участников (депозитариев и хранителей), после этого бездокументарные ценные бумаги (как осуществлены хранителем учетные записи) могут рассматриваться и как объекты гражданских прав, и как правовой инструмент обеспечения права и осуществления соответствующих имущественных прав. Правовое значение документа и в этом случае сохраняется, поскольку без обращения к содержанию совершенного хранителем аккаунта выраженное в без - документарных ценных бумаг право является теоретически и практически невыполнимым. Ведь бездокументарная ценная бумага, как и до-ментарний, имеет существенное правовое значение и для возникновения, и для осуществления, и для передачи, и для восстановления, и для прекращения выраженного в нем права. Формой односторонне-управоможу - щего сделки относительно бездокументарной формы их выпуска и обращения предлагается рассматривать глобальный сертификат на весь их выпуск. Именно он является окончательной правовой формой выражения и фиксации односторонней воли эмитента относительно эмиссии всех ценных бумаг одного выпуска при их эмиссии в бездокументарной форме. Поэтому при существенных различиях правовой природы документарных и бездокументарных ценных бумаг можно, однако, констатировать взаимность их инструментального назначения в механизме пра-вового регулирования эмиссионно-удостоверяющих отношений.

Механизм выпуска документарных ценных бумаг индивидуальной них эмиссий характеризуется относительной простотой, поскольку, как правило, состоит из двух юридически значимых актов. Один из них заключается в установлении эмитентом имущественного права путем за-дения односторонне-управоможуючого сделки, формой которого выступает сертификат документарного ценной бумаги, второй - в его принятии первым правопреемником. Порядок возникновения прав по ценным бумагам массовых эмиссий, эмитируемые сериями, значительно сложнее, а потому рассмотрим его более подробно. К ним, исходя из положений ст. 195 ГК Украины, можно отнести отдельные ценные бумаги нескольких групп. В частности, паевые ценные бумаги (акции), долговые (облигации всех видов, сберегательные и инвестиционные сертификаты, казначейские обязательства Украины), производные (опционы, варранты, фьючерсы), а также приватизационные ценные бумаги. Одни из них являются документарными ценными бумагами (приватизационные имущественные сертификаты и компенсационные сертификаты), другие (например, земельные боны и жилищные чеки) в документарной форме не выпускались.

Документарные ценные бумаги массовых эмиссий определенного выпуска эмитируются одним эмитентом и всегда должны иметь тождественный содержательно-реквизитный состав и номинальную стоимость. Они ЭМИТА-ются относительно большими сериями на основании единых условий вы-ку, предусматривающие единый срок их погашения, одинаковый размер обещанных процентов или дивидендов и другие уровни для всех документов условия их выпуска и обращения. Обращение ценных бумаг массовых эмиссий, например акций и облигаций, согласно ч. 9 ст. 6 и ч. 7 ст. 7 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке» (соответственно) разрешается только после регистрации их выпуска Государственной ко-миссией по ценным бумагам и фондовому рынку. Учитывая то, что представленные для регистрации акции и облигации предлагаются для открытой продажи, то есть предназначенные для размещения среди юридических и физических лиц, круг которых заранее определить невозможно, эмитент, согласно указанным нормам, обязан предоставить соответствующему государственному органу для регистрации отчет о результатах их размещения. Таким образом, собственно процесса эмиссии отдельных видов ценных бумаг предшествует регистрация их выпуска, тогда как в договорные отношения субъектов гражданского права вступают свободно, без соблюдения каких-то предварительных формальных процедур.

Признание действий эмитента по формализации имущественных прав в ценной бумаге, а затем предоставлению ему значения объекта-инструмента их удостоверения, как односторонне-управоможуючого сделки, формой которого является сертификат документарного ценной бумаги, позволяет дополнительно обосновать или определить новые возможные пути решения некоторых запущенных теоретических проблем. Так, например, учета такого их значение в механизме правовстановлен - ния дает основания предоставить дополнительное обоснование публичной к-стовирности ценных бумаг. Оно состоит в объяснении возникновения обязанности эмитента, корреспондируется с имущественными правами, удостоверенным ценными бумагами, по правообладателей, контрагентом которых он никогда не был. Ведь в правоотношениях, участниками которых являются первый и последующие (после первого) приобретатели ценных бумаг, эмитент никогда не участвует. Однако он лишен возможности отказаться от выполнения своего долга, корреспондирует имущественном (преимущественно обязательственном) права, удостоверенные ценной бумагой, со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность (ч. 2 ст. 198 ГК Украины). Такая обязанность эмитента объясняется тем, что путем совершения указанного равно - сторонньо-управоможуючого сделки, формой правового выражения которого является сертификат ценной бумаги, он в одностороннем порядке принял его на себя в отношении каждого из его законных приобретателей в будущем.

Предложенный подход позволяет также дополнительное обосновании проблемы определения правового положения добросовис-ного приобретателя ценных бумаг на предъявителя. Совершение эмитентом односторонне-управоможуючого сделки, формой которого является предъявительский ценная бумага, обязывает его по каждому добросовестного приобретателя прав на документ. Именно поэтому ценные бумаги на предъявителя (как и деньги) не подлежат истребованию путем их виндикации от добросовестного приобретателя (ст. 389 ГК Украины). Аналогичными соображениями объясняется новелла, содержащаяся в ч. 2 ст. 48 ГК Украины, согласно которой ценные бумаги на предъявителя (наряду с деньгами) исключены из состава имущества, подлежащего возврату лицу, ранее объявленного умершим, в случае ее появления. Эти нормы имеют императивный характер и распространяются на случаи несанкционированного попадания документарного ценной бумаги в гражданский оборот, риск которого несет только его эмитент. Поэтому даже тогда, когда ценные бумаги на предъявителя попали в гражданский оборот незаконно (например, были украдены у эмитента до совершения акта их эмиссии), законодательство признает их добросовестным приобретателем статус их владельца.

Рассмотрен инструментальное назначения ценных бумаг в механизме правоопределения иллюстрирует теоретическую неспромож-ность полного игнорирования правового значения односторонней формализации эмитентом удостоверенных ими имущественных прав, а следовательно свидетельством односторонности положений договорной концепции. Необходимость акта согласования воли эмитента и первого приобретателя прав, удостоверенных ценными бумагами, не означает маловагомости акта их первоначальной односторонней формализации, что особенно наглядно про - слидковуеться на примере предъявительских документов. Поэтому в случае, когда ценная бумага на предъявителя попадает в гражданский оборот незаконно, кажется, что нет оснований признавать права на него не только за лицом, завладела документом незаконно, но и за всеми последующими приобретателями. Ведь никто не может передать другому лицу прав больше, чем имеет сам. Однако этот известный постулат о ценных бумаг на предъявителя не срабатывает - предъявительский документ является формой выражения односторонней воли его эмитента, а следовательно является основанием возникновения правоотношений между ним и всеми добросовестными правопреемником (даже в случаях не-санкционированного выпуска в обращение) именно благодаря его инструментальном назначению как оборотоспособные объекта-инструмента удостоверения имущественных прав.

Обоснованность предложенного подхода иллюстрируется специфики правового регулирования отношений, основанных на выпуске сберегательных (депозитных), а также инвестиционных сертификатов. Предметом передачи сберегательного (депозитного) или инвестиционного сертификата по договору между эмитентом и приобретателем готов с точки зрения соблюдения его формы и реквизитов документ. Таким образом, эмитент передает сертификат его владельцу в момент, когда документарная ценная бумага хотя и не является еще объектом гражданских прав, но уже надлежащим образом оформлен. Содержание правоотношений - ние, возникающее между его субъектами, составляет право законного владельца сертификата требовать от эмитента исполнения его одностороннего обязательства по возврату по окончании срока обращения денежной суммы, определяет его номинальную стоимость, и нормированных условиями выпуска процентов. В рассматриваемых правоотношениях ценная бумага уже является предметом правового интереса их участников как объект гражданских прав, права на который находятся в стадии формирования.

Предложенный подход позволяет определить и решить некоторые проблемы, возникающие при исследовании особенностей эмиссии государственных ценных бумаг. Основная специфика порядка их эмиссии заключается в том, что элементом юридического состава, который приводит к возникновению государственных ценных бумаг в гражданском обороте как объектов-инструментов удостоверения имущественных прав, является нормативный акт. Его издание служит одним из оснований возникновения имущественных прав, основанных на эмиссии государственных ценных бумаг. Он выдается компетентным органом государственной власти и определяет основные условия выпуска, размещения и погашения государственных ценных бумаг. Примером выпуска государственных ценных бумаг на основании нормативного акта, в частности, эмиссия векселей Государственного казначейства в соответствии с постановлением Кабинета Министров Украины от 27 июня 1996 г. № 689 «Об утверждении порядка применения векселей Государственного казначейства». Согласно данному постановлению векселедателем и плательщиком по казначейским векселям выступает Главное управление Государственного казначейства. Казначейские векселя, выпускавшихся с вексельным суммами 5000 (пять тысяч) и 10000 (десять тысяч) гривен, являются простыми и предъявительскими ценными бумагами. Из этого следует, что все необходимые элементы содержания вексельного обязательства устанавливает в этом случае государство в лице уполномоченного органа и, таким образом, первый и последующие векселедержатели не берут никакого участия в согласовании содержания да-ного вексельного обязательства при его возникновении. Лишь после формализации удостоверенных ими имущественных прав в результате осуществления односторонних действий эмитента (государства в лице компетентного органа) правообладателя могут их приобретать и осуществлять.

Согласно указанному постановлению, векселя Государ-чейства выдаются в счет финансирования расходов Государственного бюджета, за исключением расходов на оплату труда и других денежных выплат населению. Эти векселя выдавались с согласия соответствующего получателя денежных средств из государственного бюджета и могли вы-користовуватися их держателями для:

а) погашение кредиторской задолженности с согласия соответствующих кредиторов, при этом расчеты ними осуществляются по вексельным суммами;

б) продажи юридическим лицам - резидентам Украины;

в) залога с целью обеспечения обязательств перед кредитора-ми - резидентами;

г) зачисление на уплату налогов в Государственный бюджет за ба-нием векселедержателя.

Таким образом, уже в момент выпуска в оборот казначейские обязательства (в этом случае векселя Государственного казначейства) являются объектами гражданских прав, а их приобретатели могут становиться управомо - ниями лицами на основании соответствующих договоров, направленных на их отчуждение представителем эмитента.

Итак, особый порядок эмиссии государственных ценных бумаг полностью согласуется с законодательными подходами, закрепленными положениями нового ГК Украины. В частности, ч. 4 ст. 4 ГК Украины признает актами гражданского законодательства постановления Кабинета Министров Украины, а ч. 3 ст. 11 ГК Украины определяет, что гражданские права и обязанности могут возникать непосредственно из актов гражданского законодательства. В механизме эмиссии государственных ценных бумаг комплекс инструментов праворегуляции, в частности право - чинов, направленных на размещение ценных бумаг (например, договор андеррайтинга), дополнен нормативным актом, служит одним из правовых оснований для их эмиссии. Однако это не нивелирует частноправовую инструментальную природу государственных ценных бумаг. Характер и объем имущественных прав, удостоверенных государственными ценными бумагами, сначала определяется положениями нормативного акта, фиксируется в условиях их выпуска и содержании сертификатов (индивидуального или глобального) или совершенного хранителем учетной записи. После этого происходит их раз-мещение - передача первом приобретателю на основании соответствующих гражданско-правовых договоров.

Общий вывод о признании действий эмитента по установлен-ню имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, как односто-ронньо-управоможуючого сделки, а их сертификатов - как его формы, подлежит распространению на все виды документарных и безу - кументарних ценных бумаг. Предложенное видение одного из аспектов их многогранной инструментальной значимости можно объяснить тем, что недостатки эмиссионного и последующих (направленных на передачу прав или другие юридически значимые последствия) сделок не влияют на силу односторонней сделки, формой которого выступает сертификат документарного ценной бумаги или глобальный сертификат. Если сделка, на основании которого осуществлена эмиссия (начальный выпуск в оборот) или следующая передача имущественных прав, удостоверенных документарным ценной бумагой на предъявителя, впоследствии признается недействительным, документ все же может в будущем передаваться другому лицу по новому сделкой. Относительно именных ордерных ценных бумаг такая возможность осложняется из-за необходимости указания имени их первых приобретателей в их содержании, а также устойчивого правила (обычая делового оборота) о недопустимости поправок в зафиксированных в их содержании положениях, определяющих их реквизитный состав. Аналогичная проблема возникает и в отношении ордерных ценных бумаг. Однако общий вывод от этого не меняется, ведь в таких случаях применяют механизм аннулирования ценных бумаг и их замену аналогичным количеством ин-ших (содержательно тождественных) сертификатов ценных бумаг индивиду-альных или массовых эмиссий. Заменяемость ценных бумаг является свидетельством их инструментальной значимости как формы одностороннего пра - вочину эмитента, поскольку решение об аннулировании ценных бумаг и их замену другими в пределах одного выпуска (или ценными бумагами нового выпуска, подлежит дополнительной регистрации) принимает именно он. Вместе с тем, именные и ордерные ценные бумаги подлежат Ануля-нию с указанных или других оснований только при условии фиксации имени управоможенои лица в их реквизитах. Но если признан недийс-ным сделка, на основании совершения которого был оформлен блан-ный индоссамент, конструкция которого предусматривает возможность впи-сать имя (наименование для юридических лиц) управоможенои лица в незаполненный бланк лишь в будущем, то механизм аннулирования ценной бумаги не будет применяется.

Бездокументарные ценные бумаги в аналогичных случаях также могут быть эмитированы в гражданский оборот беспрепятственно. Во-основанием возникновения бездокументарных ценных бумаг является юридическими ный состав. Его центральная составляющая - это не только формализма-ваний в глобальном сертификате односторонне-управоможуючий сделка эмитента, но и другие юридически значимые действия, например, государственная регистрация выпуска ценных бумаг. Относительно именных и ордерных ценных бумаг такая возможность осложняется из-за необходимости указания имени их первых приобретателей в их содержании и обычаев делового оборота о недопустимости исправлений в тексте. Бездокументарные ценные бумаги в этом случае также могут быть эмитированы в гражданский оборот беспрепятственно.

Предложенный вариант решения поставленной проблемы, таким образом, тоже согласуется с предложенным подходом относи-тельно рассмотрения действий по оформлению и выпуска (выдачи) ценных па-пэров как совершенного эмитентом односторонней сделки.

Таким образом, механизм установления эмиссионно-удостоверяли - ных отношений является достаточно сложным (состоит не из одного, а из нескольких юридически значимых актов) с точки зрения его структурно - содержательного наполнения, а также учитывая промежуточные (оформ-ления ценной бумаги как готового к эмиссии объекта-инструмента удостоверения имущественных прав) и окончательные (возникновение удостоверенных ценными бумагами имущественных прав) последствия его функционирования. Однако очевидно, что во всех случаях участники эмиссионно-удостоверяется - тельных отношений приобретения соответствующего имущественного права (или права собственности на имущество, от которого собственник отказался или любого иного имущественного права) на основании совершенного другим лицом односторонней сделки должны осуществить соответствующие встречные юридически значимые действия, достаточные для правильного (не деформирована) восприятие их воли, выявление которой может приобретать характер фактических, конклюдентных действий или подлежит обо - в Обязательно формализации в письменном или электронном документе. Этот вывод следует прежде из того факта, что исследуемый механизм обеспечивает возникновение эмиссионно-удостоверяющих правоотношений. Как и любые другие правоотношения, они возникают как минимум между двумя субъектами, а потому волеизъявление, свидетельствует о желательности для них их возникновения на том или ином этапе развития механизма их установки, должно быть выражено каждым из участников.

Особенности осуществляемого эмитентом одностороннего пра - вочину по формализации удостоверенных ценными бумагами имущественных прав и основные правовые последствия его совершения заключаются в следую-ном.

Односторонняя формализация имущественных прав в видовых кон-струкции ценных бумаг дает возможность оказать им значение своеобразной правовой константы (учитывая их содержательную неизменность в течение всего срока их выпуска и обращения, не присуща договорным отношениям). Фиксация удостоверенного ценной бумагой имущественного права в неизменном (по содержанию и объему) состоянии является приемом пра-вового регулирования, применение которого обусловлено тем, что на-дальше оно (в отличие от установленного договором) не может вы-дозминюватись, поскольку эмитент и последующие ( после первого) приобретается вачи прав на них не вступают в непосредственные отношения между собой. Формализована в рассматриваемом сделке односторонняя обещание эмитента как должника исполнить свой долг, что составляет коррелят удостоверенного ценной бумагой имущественного (Обязательственное) права против предъявления документарного ценной бумаги или с применением соответствующих механизмов его реализации в пределах Национально-депозитарной системы Украины, позволяет в будущем приобретать права требования к нему неопределенному кругу лиц, с которыми он никогда не вступает в непосредственные отношения. На основании этого односторонние действия эмитента по установлению имущественных прав путем оформления сертификатов документарных ценных бумаг или глобальных сертификатов на весь их выпуск в бездокументарной форме приобретают уникальной для частноправовой сферы значимости. Ведь сертификаты документарных ценных бумаг имеют значение особой формы односторонне-управоможуючого пра - вочину, которая при условии надлежащего выполнения требований действующего законодательства Украины относительно их содержательного наполнения придает им значения объекта-инструмента удостоверения имущественных прав. Значимость глобальных сертификатов как формы рассматриваемого односторонне - управоможуючого сделки заключается в охвате формализованным в них волеизъявлением эмитента единого конгломерата удостоверенных ценными бумагами одного выпуска равновеликих по объему и содержанию имущественных прав, объединенных единством правовой цели (например, в сберегательных (депозитных) или инвестиционным сертификатам , акциях или других ценных бумагах массовых эмиссий - это инвестирование средств, размер которых определяется общей суммой их номинальных стоимостей).

Таким образом, действия по установлению имущественных прав, со-воджуються оформлением сертификатов ценных бумаг, предстают как односторонне-управоможуючий сделка, правовые последствия совершения которого не имеют автономного характера. В связи с этим указанный сделка приобретает значение одного из юридических фактов незавершенного юридического состава, а затем основанием возникновением ния имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами, является его полная завершенность. При условии выполнения требований относительно формы и реквизитные - содержательного состава указанного сделки сертификат документарного ценной бумаги (как его форма) приобретает значение уникального оборотоспособные объекта-инструмента удостоверения имущественных прав. Формой выражения односторонней воли эмитента относительно предоставления указанного значения ценным бумагам бездокументарной формы фиксации относительно всего их выпуска глобальный сертификат. Он не приобретает оборотоспособности, поскольку представляет собой инструмент формализации общего количества объединенных общей целью «распыленных» имущественных прав, удостоверенных ценными бумагами одного выпуска, оборотоспособность которых (их всех и каждого из них в отдельности) обеспечивается применением нормативно определенных механизмов организации их выпуска и обращения в пределах Национальной депозитарной системы Украины.

Итак, удостоверенные ценными бумагами имущественных прав составляют содержание имеющихся (таких, возникших и развивающихся) эмиссионно-по - свидчувальних отношений только после предоставления сертификатам (глобальном или индивидуальному) надлежащей формы и реквизитного состава, а также при условии последовательного накопления других не- исходных юридических фактов и надлежащего осуществления процедуры эмиссии. Ведь возникновение ценных бумаг как оборотоспособные объекта-ин - трумента удостоверения имущественных прав в гражданском обороте возможно только в случае наличия целостной совокупности необходимых юридических фактов, юридический состав которых определяется особенностями их видовой конструкции и форме выпуска. Его составляющими всегда односторонне-управоможуючий сделка эмитента по установлению имущественных прав путем оформления ценных бумаг массовых или индивидуальных эмиссий и предоставлению им значения объекта-инструмента удостоверения имущественных прав, а также их эмиссия (выпуск или выдача) в сочетании с другими необходимыми юридическими ими фактами. Только четкое соблюдение нормативно определенной последовательности наступления указанных юридических фактов и наличие их полной совокупности приводит к возникновению первых приобретателей удостоверенных ценными бумагами имущественных прав и корреляционных субъективных обязанностей эмитента.

Рассмотрим содержательную специфику и основные функциональные графики зависимости между основными элементами юридического состава, является основанием возникновения имущественных прав, удостоверенных ценными па-перьями.


Получите за 15 минут консультацию юриста!