Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.

Один из пользователей портала Право Украины описал довольно интересную ситуацию, о выходе из которой он спрашивает совета. Истоки проблемы состоят в сотрудничестве одного из государственных предприятий с частным предприятием на основании нескольких договоров, прямо или косвенно регулирующих одни и те же правоотношения. Один из договоров предполагает передачу государственным предприятием частного помещения в бесплатное пользование (для осуществления деятельности, предусмотренной другим договором между этими же субъектами и на условиях соответствующего взаимозачета). Однако Госфининспекция при очередной ревизии установила факт того, что частное предприятие указанное помещение использует не для осуществления деятельности, предусмотренной договором. В акте проверки Госфининспекцией был отражен расчет стоимости предполагаемой аренды указанного помещения (исходя из средней цены на рынке арендных услуг) и исходя из этого была определена сумма убытков, причиненных государственному предприятию. После этого прокурор обратился в суд к частному предприятию с иском о взыскании этой суммы как убытков в виде неполученной суммы аренды помещения. Автор темы не согласен с такой формулировкой исковых требований, поскольку в данном случае убытков он не усматривает. На этот счет участниками обсуждения были высказаны следующие мнения.

Позиция 1. В данном случае нельзя вести речь о взыскании убытков, поскольку:

– убытки как основание для наступления гражданско-правовой ответственности предусматривают 4 составляющих: противоправность, вину, непосредственно материальный ущерб (неполученную выгоду) и причинно-следственную связь между противоправным поведением и материальными потерями. В данном случае помещение изначально передавалось по договору безвозмездно. Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между материальными потерями государственного предприятия и противоправным поведением частного предприятия;

– здесь можно говорить о взыскании штрафных санкций за нарушение условий предоставления помещения или проявлять инициативу о расторжении договора, но не о взыскании убытков, причиненных государству;

– формально это не убытки, а безосновательное обогащение частного предприятия за счет государственного предприятия. Так как частное предприятие неправомерно использовало помещение в коммерческих целях, чем сберегло сумму денежных средств, которая соответствует рыночной стоимости услуг по предоставлению такого помещения в коммерческое пользование.

Позиция 2. Здесь имеют место убытки, потому исковые требования сформулированы правильно, ведь:

– частное предприятие пренебрегло существенным условием договора – цель аренды. Если бы государственное предприятие хотело сдать помещения для коммерческих целей – оно бы это сделало;

– при таких обстоятельствах имеют место убытки в форме упущенной выгоды. Ведь государственное предприятие передало бесплатно помещение для определенной цели. Соответственно, если бы было известно, что помещение планируется использовать для других целей, оно бы было передано другому лицу или сдано в аренду непосредственно;

– убытки имеют место быть, так как в данном случае имеет место противоправная, вопреки установленному законом порядку безвозмездная передача в аренду помещения;

– на такие ситуации распространяется регулирование ч. 2 ст. 773 Гражданского кодекса, предусматривающей право наймодателя требовать расторжения договора и возмещения убытков в случае нецелевого использования переданной в пользование вещи;

– убытками в данном случае следует считать средства, которые должно было бы платить частное предприятие, если бы фактическое пользование помещением было основано на соответствующем договоре.

Мнение юристов проекта: Важно учесть, что автор обсуждения намеренно не указывает все аспекты сложившейся ситуации, что создает поводы для возникновения безответных вопросов и рассмотрения множества предположительных вариантов обстоятельств казуса. При этом он указывает, что сам договор о предоставлении помещения в бесплатном порядке не вызывает претензий правового характера со стороны кого-либо. Потому при анализе описанной фабулы следует исходить из того, что сделка, согласно которой было предоставлено помещение, не является договором аренды государственного имущества, на который распространяется регулирование соответствующих норм законодательства. В то же время он является производным от другого договора, определяющего главную суть правоотношений государственного и частного предприятий. Исходя из этого, в условиях описанной фабулы остается отвечать на главный вопрос темы: правильно ли сформулированы исковые требования по взысканию причиненных убытков.

Как видно из сути темы, между государственным и частным предприятием существуют договорные правоотношения, основанные, как минимум, на двух договорах. Первый договор (далее – основной договор) предусматривает предоставление определенных услуг частным предприятием государственному (по результатам тендера). Второй договор (который и стал поводом для прокурорского иска) предполагает предоставление помещения частному предприятию, где частное предприятие должно исполнять свои договорные обязательства. Соответственно, такой договор некорректно считать договором аренды, ведь в таком случае речь идет лишь о создании условий для исполнителя договора. Также стоит заметить, что для предоставления помещения сторонам можно было и вовсе не заключать второй договор, а предусмотреть условие о предоставлении помещения в основном договоре.

Также в пользу того, что такой договор не является арендным, свидетельствует то, что законодательство (в частности, Закон «Об аренде государственного и коммунального имущества») предполагает, что договоры аренды государственного имущества не могут быть безоплатными. Да и классическая правовая конструкция арендных правоотношений предполагает их оплатный характер. Потому если бы в данной ситуации шла речь о бесплатной аренде помещения и к тому же его нецелевом использовании, какие-либо дискуссии были бы исключены: это серьезное нарушение законодательства с последующими не менее серьезными последствиями.

Потому если исходить из того, что в данном случае нет арендных правоотношений, частное предприятие нарушает прежде всего условия основного договора (ведь он определяет цель использования помещения). Равно как и, очевидно, нарушаются положения договора о предоставлении помещения. В таких обстоятельствах следует исходить из общих положений законодательства, регулирующих подобные вопросы.

Прежде всего следует упомянуть о ст. 526 ГК, содержащей общее правило о необходимости исполнять обязательство надлежащим образом (согласно положениям договора и законодательства). Соответственно, ненадлежащее исполнение обязательства (вопреки его условиям) влечет за собой ряд возможных правовых последствий, определенных ст. 611 ГК. Одним их таких последствий является право на взыскание убытков, причиненных нарушением обязательства. С целью реализации именно этого права обратился в суд прокурор. Однако можно ли здесь говорить об убытках в форме суммы предполагаемой арендной платы за время нецелевого пользования помещением?

Ст. 22 ГК определяет убытки в трех формах:

– как потери в связи с повреждением или утратой вещи;

– как стоимость восстановления нарушенного права;

– как упущенную выгоду в виде доходов, которые лицо могло бы реально получить при обычных обстоятельствах, если бы его право не было нарушено.

Учитывая такую классификацию, ключевым является соответствие расчета суммы иска понятию убытков. Методом исключения можно прийти к выводу, что сумма иска не рассчитана как возмещение повреждения вещи или ее утраты. Равно как здесь некорректно говорить о восстановлении нарушенного права. Наиболее близко к сути исковых требований именно возмещение упущенной выгоды. Рассматривая рассчитанную предположительную арендную плату в этом контексте, следует исходить из того, каким образом должно было использоваться помещение, если бы оно не было передано частному предприятию в пользование. То есть вести речь об упущенной выгоде, которая равняется арендной плате, можно лишь в том случае, если будет доказано то, что государственное предприятие извлекало бы прибыль путем сдачи в аренду данного помещения. Если этот фактор не будет доказан, удовлетворение исковых требований невозможно по причине того, что судебное решение не может базироваться на предположениях. При этом в пользу ответчика будет свидетельствовать факт наличия взаимозачета, предусмотренного договорными отношениями между государственным и частным предприятием.

Следует также заметить, что без ознакомления с материалами проверки и судебного дела трудно предположить, каким образом и на основании чего Госфининспекцией был произведен расчет предполагаемой арендной платы. Если в ходе судебного рассмотрения будет установлено, что исковые требования базируются на необоснованной сумме убытков, иск рискует быть отклоненным еще и на этом основании.

 

ВЫВОД:

Для ответа на вопрос о корректности исковых требований прокурора следует исходить из двух факторов:

1. Обоснованность расчета ущерба, с целью возмещения которого прокурором подан иск;

2. Определение и обоснование того, что установленный материальный ущерб является именно упущенной выгодой.

Исходя из этого, ключевыми вопросами, определяющими перспективы иска прокурора, являются доказательство факта причинения убытков государству и обоснование их исчисления.

 


Получите за 15 минут консультацию юриста!