Sidebar

В связи с частыми изменениями в законодательстве, информация на данной странице может устареть быстрее, чем мы успеваем ее обновлять!
Eсли Вы хотите найти правильное решение именно своей проблемы, задайте вопрос нашим юристам прямо сейчас.

1. Содержание сделки не может противоречить этому Кодексу, другим актам гражданского законодательства, а также моральным принципам общества.

2. Лицо, совершающее сделку, должно иметь необходимый объем гражданской дее-способности.

3. Волеизъявление участника сделки должно быть свободным и отвечать его внут-ришний свободы.

4. Сделка должна совершаться в форме, установленной законом.

5. Сделка должна быть направлена на реальное наступление правовых последствий, обусловленных ею.

6. Сделка, совершаемая родителями (усыновителями), не может противоречить правам и интересам их малолетних, несовершеннолетних или нетрудоспособных детей.



Комментарий:

1. Статья 203 ГК определяет общие требования к сделкам. их невыполнение является основанием для признания сделки недействительной (ч. 1 ст. 215 ГК). Только невыполнение требований закона о форме сделки обычно не влечет его недействительности. Нарушение требований закона относительно формы сделки влечет ее недействительность только в случаях, предусмотренных ст. 218 - 220 ГК.

2. Часть 1 ст. 203 ГК определяет требования к содержанию сделок. При толковании понятия содержания сделки следует учитывать следующее. Сделка является действием (проявлением воли) на приобретение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ч. 1 ст. 202 ГК). Поэтому содержание сделки составляют в первую очередь те права и обязанности, о приобретение, изменение или прекращение которых участники сделки договорились. Но сделка - это не правоотношения, поэтому его содержание не может ограничиваться указанными правами и обязанностями. Участник сделки выражает волю на совершение сделки с другими лицами. Следовательно, содержание сделки включает в себя и указание на этих лиц. Неспособность этих лиц (этого лица) или определения их вопреки законодательству означает, что содержание сделки противоречит актам гражданского законодательства, а потому может быть признан недействительным на основании ч. 1 ст. 215 и ч. 2 ст. 203 ГК. Поэтому совершение сделки, например, вопреки правилам ч. 2 ст. 362 ГК о преимущественном праве сособственников на покупку доли в праве общей долевой собственности, вопреки правилу ст. 777 ГК о преимущественном праве нанимателя на заключение договора найма на новый срок, вопреки правилу ч. 2 ст. 147 ГК о преимущественном праве участника общества с ограниченной ответствен-ность на покупку доли, отчуждаемой другим участником этого общества, вопреки правилам нормативно-правовых актов по проведению аукционов, тендеров, конкурсов, определяющих порядок определения лица, с которым должен заключаться договор по результатам аукционов, тендеров, конкурсов и т.д., является основанием для признания сделок недействительными (это не отрицает положение о возможности заявления в соответствующих случаях лицом, преимущественное право которого нарушено, иска о переводе на нее прав и обязанностей, если это предусмотрено законом).

Вместе с тем, следует учитывать, что многие требования законов и других нормативно-правовых актов о необходимости указания в договорах юридических адресов сторон, даты и места заключения договоров, банковских счетов сторон не могут толковаться как требования к содержанию сделок, а нарушение этих требований не является нарушением ч. 1 ст. 203 ГК, было бы основанием для признания сделки недействительной.

3. Содержание сделки не может противоречить актам гражданского законодательства, а также моральным принципам общества. Эта формулировка ч. 1 ст. 203 ГК будет вызывать существенные затруднения при его применении. Дело в том, что это общее правило не ставит в сделок такого требования как соответствие актам законодательства вообще, а ограничивается лишь требованием соответствия актам гражданского законодательства. Правда,

это общее правило дополняется ст. 228 ГК, признает недействительными сделки, нарушающие публичный порядок. Но нарушение публичного порядка как основание не действительности сделки определяется в упомянутой статье достаточно узко. Оно дает возможность признать недействительными в дополнение к сделок, предусмотренных ч. 1 ст. 203 ГК, также сделок, по содержанию направлены на нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина, уничтожение или повреждение имущества физического или юридического лица, государства, Автономной Республики Крым, территориальной общины, незаконное завладение им. Но за пределами сделок, нарушающих публичный порядок, остается большая совокупность возможных сделок, которые не нарушают или не могут нарушать публичный порядок, как он понимается в ст. 228 ГК, но нарушают требования нормативно-правовых актов, обычно не признавались актами гражданского законодательства. Абсурдным был бы вывод о том, что несоответствие сделки требованиям таких актов законодательства не влечет его недействительности, поскольку это означало бы, что в силу сделки под страхом гражданской ответственности субъект, принявший на себя обязанности в соответствии с такой сделки, должен действовать вопреки

нормам публичного права. Но столь же неприемлемым было бы и утверждение о возможности игнорирования неудачного формирования ч. 1 ст. 203 ГК.

4. Выход из этой очень сложной ситуации заключается в надлежащем толковании термина «акты гражданского законодательства». В законодательстве Украины очень мало таких актов, отраслевая принадлежность которых прямо или косвенно выражена в них. Но и тогда, когда отраслевая принадлежность правового акта четко в нем выражена, акт законодательства обычно содержит в себе и нормы, относящиеся к другим отраслям права и законодательства. Отраслевая однородность норм не обеспечена даже в Гражданском кодексе. Поэтому к актам гражданского законодательства следует относить и комплексные нормативно-правовые акты, формулируют нормы различных отраслей права (в той части, где изложены нормы гражданского права).

Кроме того, следует учитывать, что законодатель в целях экономии нормативного материала часто формулирует комплексные положения, в которых содержатся нормы различных отраслей права. Например, законодательство о стандартизации и сертификации устанавливает публично-правовые нормы, но требования к качеству товаров, устанавливаются государственными стандартами, государственными строительными нормами, техническими условиями, имеют не только публично-правовое содержание, а и гражданско-правовой. Нормативно-правовые акты, устанавливающие в надлежащих случаях цены на товары, работы, услуги, одновременно формулируют публично-правовые обязанности лиц, занимающихся соответствующей деятельностью, и регулируют их гражданские отношения с потребителями. Это касается и многочисленных других нормативных актов публичного права, которые, таким образом, приобретают одновременно и признаков актов гражданского законодательства.

Вместе с тем от положений актов законодательства, содержащих одновременно нормы публичного и частного права, надо отличать те правила, имеющие одноотраслевых принадлежность. Так, вопреки требованиям налогового законодательства физические лица могут, например, осуществить продажу кстати, не приобретя патент в соответствии с Декретом Кабинета Министров «О налоге на промысел» [233]. Но это нарушение никак не может повлиять на действительность договора купли-продажи, поскольку требование налогового законодательства в этом случае не может распространяться на отношения налогоплательщика (продавца) с покупателем.

Совершенно очевидно, что нормативно установленные требования государства к качеству товаров, работ, услуг, к ценам на них регулируют отношения соответствующих субъектов с государством, но основным их назначением является регулирование отношений производителей товаров, исполнителей работ, лиц, предоставляющих услуги, с покупателями, заказчиками. Такой цели не имеют нормы налогового законодательства. Цель соответствующих норм и является критерием для выявления их отраслевой принадлежности.

5. Противоречие сделки актам гражданского законодательства всегда означает и супе-речнисть субъективным правам того или иного участника соответствующих гражданских право-отношений. Но противоречие субъективным правам не всегда является прямой противоречием актам гражданского законодательства, поскольку гражданские права и обязанности устанавливаются не только актами законодательства, но и сделкам и некоторыми другими актами. Однако следует учитывать, что из многочисленных норм законодательства следует, что гражданские обязанности должны выполняться, а гражданские права - осуществляться (в необходимых случаях - принудительно в установленных публично-правовых формах), независимо от того, установлены они законодательством или договором. Поэтому следует признать, что сделка не может противоречить не только актам гражданского законодательства, должны пониматься достаточно широко, но и субъективным гражданским правам и обязанностям, которые вытекают из законодательства или установленные сделкой. Но относительно сделок, которыми предусматривается передача индивидуально определенных вещей, действуют специальные правила ст. 620 ГК. Это исключает (если иное не установлено более специальными правилами) признания недействительными договоров о передаче индивидуально определенных вещей, которыми нарушаются права лиц, которым эти же вещи должны быть переданы в соответствии с ранее заключенными договорами. Близок к этому вывод следует и из ст. 330 и 388 ГК, исключают истребовании имущества у добросовестного приобретателя. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в гражданском законодательстве Украины наблюдается общая тенденция к легализации последствий сделок, совершенных вопреки гражданским правам других лиц, в интересах стабильности гражданского оборота. Эта тенденция проявилась, в частности, в предоставлении приоритета обременителям и ипотекодержателям по критерию момента регистрации обременения, ипотеки, хотя бы ранее зарегистрированные обременения или ипотека и возникли на основании сделок, нарушающих права обременителей, ипотекодержателей, которые свои обременения, ипотеку не зарегистрировали или зарегистрировали позже (ст. 14 Закона «Об обеспечении требований кредиторов и регистрации обременений» [207], ст. С Закона «Об ипотеке» [197]).

6. Часть 1 ст. 203, ч. 1 ст. 215 ГК дают основание для признания сделки недействительной во всех случаях, когда он противоречит императивным нормам законов. Так, например, подлежит признанию недействительным условие договора между двумя юридическими лицами о том, что стороны ни при каких условиях не будут требовать расторжения договора. Часть 2 ст. 651 ГК императивной нормой предоставляет субъектам гражданского права возможность по

защиты права путем предъявления иска о расторжении договора (прекращение право-отношений). Указанное условие договора противоречит также ст. 16 ГК, лишает субъекта права на защиту и должны признаваться недействительной. Если стороны договора по взаимному согласию отступили от положений гражданского законодательства в пределах, в которых это до-кается ч. ст. 6 ГК, то договор (сделка) не может быть признан недействительным.

7. Гражданский кодекс, другие акты гражданского законодательства содержат многочисленные императивные нормы, нарушение которых при осуществлении сделок является основанием для признания таких сделок недействительными. Приведем некоторые примеры.

Согласно ч. З ст. 238 ГК представитель не может совершать сделки от имени лица, которое он представляет, в отношении себя лично, ни в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является (по установленным исключением). Нарушение этого требования является основанием для признания сделки в соответствующих случаях недействительным.

8. Статья 30 Закона «Об институтах совместного инвестирования (паевые и корпоративные инвестиционные фонды)» [168] императивной нормой устанавливает ограничения деятельности компаний по управлению активами институтов совместного инвестирования. Сделки, выходящие за эти пределы, являются, противоречащие актам гражданского законодательства, а потому должны признаваться недействительными.

9. В части 3 ст. 43 ГК [42] предполагается установление перечня видов хозяйственной деятельности, предпринимательство в которых запрещается. Итак, заключение субъектами хозяйствования с целью осуществления предпринимательской деятельности сделок, направленных ванных на проектно-конструкторское и материально-техническое обеспечение таких видов деятельности, на сбыт продукции, произведенной в результате такой деятельности, будет означать противоречие сделок ч. ст. 43 ГК. Все такие сделки следует признавать недействительными.

10. В соответствии со ст. 124 Земельного кодекса [38] и ст. 7 Закона «Об аренде земли» [205] арендодателями земли могут быть юридические и физические лица - собственники земли, а также соответствующие органы исполнительной власти и местного самоуправления (по участков, находящихся в государственной или коммунальной собственности). Предоставление в аренду земельных участков субъектами, которым земля передана в пользование, нарушает право соответствующих территориальных общин и государства на получение арендной платы. Итак, сделки, согласно которым передается в аренду земельный участок субъектом, не наделены таким правом, подпадают под действие ч. 1 ст. 203 ГК. Это же касается и других сделок по земле и других природных ресурсов (кроме случаев, когда заключение сделок допускается законодательством).

11. Практически все государства осуществляют политику поддержки национальной валюты. Эта политика нашла отражение и в Декрете «О системе валютного регулирования и валютного контроля» [231]. Сделки, противоречащие положениям настоящего Декрета, должны признаваться недействительными на основании ч. 1 ст. 203 и ч. 1 ст. 215 ГК.

12. Как таковые, противоречащие актам гражданского законодательства, должны признаваться сделки, нарушающие правила, устанавливающие пределы правоспособности юридических лиц. Хотя ч. 1 ст. 91 ГК и признает за юридическими лицами общую гражданскую право-способность, все же в соответствии со специальными правилами ст. 85, ч. З ст. 87 ГК, в силу целого ряда правил, установленных Хозяйственным кодексом [42], специальными законами,

гражданская правоспособность юридических лиц может устанавливаться как исключительно специальная. Это тем более возможно в отношении юридических лиц публичного права.

Строго ограничивается специальная правоспособность банков. Они вправе осуществлять на основании банковской лицензии банковские операции, предусмотренные частью первой ст. 47 Закона «О банках и банковской деятельности» [163], а также другие операции, установленные частью другсдо ст. 47 названного Закона. Кроме того, с разрешения Национального банка банки имеют право осуществлять операции, указанные в части четвертой ст. 47 того же Закона. Статья 48 Закона «О банках и банковской деятельности» содержит категорический запрет банкам заниматься деятельностью в сфере материального производства, торговли и страхования. Банкам запрещается также приобретать в собственность недвижимое имущество, стоимость которого превышает 25 процентов капитала банка (это ограничение не распространяется на помещения, в которых размещаются подразделения банка, осуществляющих банковские операции, и некоторое другое имущество).

13. Банковские операции, перечисленные в части третьей ст. 47 Закона «О банках и банковской деятельности», не могут осуществляться другими юридическими лицами, за исключением случаев, когда им выдана лицензия на осуществление отдельных видов банковских операций. Осуществление юридическими лицами, которые не являются банками, таких операций без соответствующей лицензии должно быть квалифицировано в соответствующих случаях как совершение

сделок, содержание которых противоречит актам гражданского законодательства (в частности, ч. З ст. 91 ГК), что является основанием для признания их недействительными.

14. Профессиональная деятельность на фондовом рынке может осуществляться банками, а для других торговцев ценными бумагами они признаются исключительным видом деятельности, несовместимым с другими видами предпринимательской деятельности (ст. 16 Закона «О ценных бумагах и фондовом рынке» [221]). Нарушение этих требований является основанием для признания сделок недействительными.

Аналогичные последствия влечет осуществление операций с ценными бумагами как виду предпринимательской кой деятельности юридическими лицами, не отвечают статусу торговцев ценными бумагами. Следует, однако, учитывать, что такие последствия влечет только осуществление операций с ценными бумагами как предпринимательской деятельности. Если же предприятие приобретает в собственность-ность ценные бумаги с целью получения дохода в виде процентов, дивидендов, а не с целью получения дохода от торговых операций с ценными бумагами, то такие операции не подпадают под определение деятельности по торговле ценными бумагами, которое дается в ст . 17 Закона «О ценных бумагах и фондовом рынке». Разграничивать такие сделки на прак-тике достаточно трудно. Наиболее надежным критерием для такого разграничения является бухгалтер-ский учет. Если ценные бумаги оприходованы покупателем как нематериальные активы, такие сделки и такая деятельность не подпадают под определение деятельности по обращению ценных бумаг. Если же ценные бумаги оприходованы как товар, сделки и соответствующую деятельность следует квалифицировать как подпадающие под действие указанной статьи.

15. При применении правил, устанавливающих содержание гражданской правоспособности юридическую лиц, необходимо учитывать, что особенности регулирования имущественных отношений в сфере хозяйствования могут устанавливаться законом (ч. 2 ст. 9 ГК). Это означает, что нормы Хозяйственного кодекса в сфере, на которую этот Кодекс распространяется, подлежат преимущественному применению. Это касается и определения содержания правоспособности субъектов. В отличие от ст. 91 ГК, устанавливает содержание гражданской правоспособности юридических лиц, ст. 207 ГК («хозяйственное обязательство, что заключено участниками хозяйственных отношений с нарушением хотя бы одним из них хозяйственной компетенции (специальной правосубъектности), может быть ... признан ... недействительным ...») исходит из того, что участники хозяйственных отношений наделяются специальной правоспособностью. Поэтому соответствующие положения Хозяйственного кодекса и специальных законов, определяющих содержание гражданской правоспособности (хозяйственной компетенции) субъектов хозяйствования, должны применяться ко всем сделкам, осуществляемых субъектами

хозяйствования (как тех, на которые распространяются нормы Хозяйственного кодекса по имущественно-хозяйственных обязательств, так и тех, на которые они не распространяются, в частности, на отношения субъектов хозяйствования с физическими лицами, которые не являются субъектами хозяйствования).

16. Не исключается установление оснований для признания сделок недействительными и другими законами. Так, в соответствии с абзацем вторым п. 11 ст. 17 Закона «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом» [134] может быть признан недействительным сделка, заключенный должником с заинтересованными лицами (эти лица определяются в ст. 1 названного Закона), если совершение сделки нанесло

или могло нанести кредиторам этого должника убытки. Здесь же предусматривается возможность признания недействительной сделки, заключенного должником с отдельным кредитором или другим лицом в течение шести месяцев до принятия решения о санации, если сделка предоставляет преимущество одному кредитору перед другим или связанный с выплатой (выдачей) доли (пая) в имуществе должника в связи с его выходом из состава участников должника. Согласно части первой ст. 52 Закона «О банках и банковской деятельности» сделки, заключенные банком со связанными лицами на условиях, более благоприятных, чем обычные, признаются судом недействительными.

17. При оценке сделки на предмет его соответствия актам гражданского законодательства следует очень внимательно относиться к квалификации правовых норм на предмет соответствия которым оценивается сделка. Правотворческие органы не без оснований стремятся к экономии правового материала и очень часто в одном и том же положении (одной и той же фразой) формулируют нормы (диспозиции норм) двух и даже трех отраслей права.

Это - объективное явление. Можно критиковать сложившуюся, но нельзя ее игнорировать. Но при толковании таких правовых норм нельзя отходить от их буквы. В частности, не следует видеть гражданско-правовые нормы там, где правотворческий орган их формулировал. Так, п. 11 ст. 10 Закона «О государственной налоговой службе в Украине» [81] среди функций государственных налоговых инспекций в районах и городах

называет представление «в суды ... исков ... о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства средств, полученных ... по таким сделкам ... ». Этой нормой установлено полномочия (компетенцию) государственного органа. Утверждение о том, что данное положение определяет также норму гражданского права, слишком далеко от содержания этого положения. Между тем встречаются и иски органов государственной налоговой службы о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства полученного по таким сделкам, в частности при отсутствии лицензии на право осуществления соответствующей деятельности, и решение хозяйственных судов, которым такие иски удовлетворяются.

18. Учитывая изложенное толкование, требования ч. 1 ст. 203 ГК о соответствии сделки актам гражданского законодательства следует признать уместным и указания в ч. 1 ст. 203 ГК недопустимость того, чтобы сделка противоречил моральным основам общества. Мы критически оценили требование к субъектам при осуществлении гражданских прав соблюдать моральных основ общества, поскольку возможность противопоставления норм права и морали, а тем более - путем предпочтения моральным принципам общества перед правовыми нормами и субъективными правами и обязанностями, в них формулируются, напрямую зависит от уровня развития национальной правовой системы. ее уровень развития в Украине видно невооруженным глазом. И бодрые декларации о развитии в Украине правового государства неспособны этот уровень повысить. Но при осуществлении сделок субъекты не только реализуют права и выполняют обязанности, вытекающие из актов законодательства, но и сами устанавливают условия договоров, а иногда - и других сделок, то есть устанавливают права и обязанности. Это, конечно, - не пра-вотворчисть, но такие действия субъектов индивидуальным правилам регулирующих общественные отношения, приближает их к правотворчества и оправдывает их подчинения моральным основам общества.

19. Следует также обратить внимание на то, что ч. 1 ст. 203 ГК определяет требования только к содержанию сделки. Распространять это положение на действия сторон и другие обстоятельства, выходящие за рамки содержания сделки, оснований нет.

20. При применении ч. 1 ст. 203 ГК следует учитывать, что в отношении сделок в сфере действия Хозяйственного кодекса [42] преимущественно применяются положения ст. 207, 208 ГК. Применение в этих статьях термина «совершение» относительно обязательства необычно. Более привычен термин «совершение сделки». Но понятие «недействительность обязательства», хотя и не согласен с терминологией Гражданского кодекса, учитывает то обстоятельство, как термины «действительности» или «недействительности» требования использовались в ранее действующем и используются в новом Гражданском кодексе. Положение в. 207, 208 ГК в соответствующей части исключают применения правил ч. 1 ст. 203 и 215 ГК, наложенные на сделок. Исходя из этого в сфере силу Хозяйственного кодекса следует: 1) в исковых заявлениях, отзывах на иски и в судебных решениях указывать о недействительности обязательства, вкладывая в соответствующей части в этот срок тот же смысл, что вкладывается в понятие сделки, 2) несоответствие хозяйственного обязательства (сделки, на котором оно основано) требованиям любого закона (а не только гражданского) прямо или в конечном счете (в силу обязательности подзаконных актов) следует толковать как их несоответствие закону) и является основанием для признания его недействительным 3) противоречие хозяйственного обязательства или сделки, на котором основано это обязательство, закона является основанием для признания его недействительным решением суда 4) основанием для признания недействительным хозяйственного обязательства или соответствующей сделки выход участника хозяйственного обязательства за пределы своей хозяйственной компетенции (специальной правосубъектности). Указывая на специальную

правосубъектность вслед за указанием на хозяйственную компетенцию свидетельствует о том, что выход за пределы любой из сторон хозяйственного обязательства является основанием для признания хозяйственного обязательства недействительным. При этом термин «хозяйственная компетенция» касается субъектов хозяйствования (ч. 1 ст. 55 ГК), а термин «специальная правосубъектность» - других юридических лиц, которые могут быть участниками хозяйственных обязательств.

21. Часть 2 ст. 203 ГК, которая устанавливает требования к дееспособности лица, совершающего сделку, на первый взгляд касается только физических лиц, совершающих сделки. Но требование иметь необходимый объем гражданской дееспособности касается и юридических лиц, их органов и представителей, которые совершают сделки от имени юридического лица. Такой вывод соответствует содержанию ст. 92 ГК, устанавливает правила дееспособности юридических лиц. В частности, ч. З ст. 203 ГК должна применяться, когда свободу от имени юридического лица обнаружила физическое лицо, не имеет надлежащего полномочия в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица.

22. Часть 3 ст. 203 ГК устанавливает общее требование к волеизъявлению участника сделки: оно должно быть свободным и соответствовать внутренней свободы. Ранее такой общей требования гражданское законодательство не устанавливало, формулировались лишь отдельные конкретные правила, охватывались таким общим требованием. Наличие такой общей требования предоставляет участникам сделок новые возможности для заявления

требований о признании сделок недействительными. Часть 3 ст. 203 ГК может применяться прямо, рядом со специальными правилами о сделках, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия и т.п. (ст. 229 - 233 ГК).

23. Часть 4 ст. 203 ГК определяет требование о необходимости соблюдения установленной законом формы сделки. Но правила относительно формы не слишком жесткими. Последствия нарушения этого требования установлены специальными правилами ст. 218 - 220 ГК.

24. Общее правило ч. 5 ст. 203 ГК конкретизируется в ст. 234 и 235 ГК, предусматривающие недействительность фиктивного и притворной сделки.

25. Часть 6 ст. 203 ГК по сравнению с ранее действующим Гражданским кодексом, с одной стороны, несколько сужает, а с другой - значительно расширяет возможности требования о признании сделки недействительной. Если в. 48 ранее действующего Гражданского кодекса признавала недействительными любые соглашения, ущемляли личные или имущественные права несовершеннолетних детей, то ч. 6 ст. 203 ГК ставит только требование к сделок, совершаемых родителями (усыновителями). К сделкам, совершаемых опекунами, это правило все же следует применять, но только по аналогии.

Основанием для применения аналогии в этом случае является положение ст. 55 ГК и другие положения законодательства, определяющие задачи опеки как обеспечение личных и имущественных прав и интересов малолетних. Часть 6 ст. 203 ГК не может не защищать права и интересы малолетних только потому, что у них нет родителей (усыновителей).

С другой стороны, ч. 6 ст. 203 ГК требует, чтобы сделка не противоречил не только правам, но и интересам, и не только малолетних и несовершеннолетних, но и нетрудоспособных детей (в этом последнем случае понятие детей должно толковаться как характеризующий родство отношении родителей, а не возраст). Это дает новые возможности для признания сделок недействительными по основаниям (противоречие интересам указанных лиц), формально определены достаточно невнятно, и побуждает проявлять осторожность при совершении сделок, которые могут противоречить интересам названных лиц.


Получите за 15 минут консультацию юриста!